Дверная панель, минутой ранее впустившая их, теперь грозно загрохотала, поднимаясь и закрывая проход.
– Молодец! – бросил ему Деос. – Ты активировал задание, которое мы даже не поняли.
– Котел желает проверить, насколько силен ваш дух, – заговорил ангел. – Проявите выносливость, найдите в себе силы устоять перед самым, казалось бы, необоримым желанием. Это испытание ударит по самым уязвимым, в первую очередь по Ферге.
– Просто отлично, – брякнула паучиха.
– Давайте возьмемся за руки, – спешно предложила Неамара, раскрывая ладони рядом стоящим Иандаэлю и Ферге. – Так мы будем останавливать друг друга, если кто-то захочет рвануть к столу.
В напряженной, накрывшей всех тишине кто-то шумно сглотнул – страх перед грядущим испытанием был не только у Ферги. Воины взялись за руки и образовали круг. Ладони потели, во рту пересохло, в животе обострялась колющая боль.
– Почему голод так быстро растет? – обеспокоенно спросил Деос.
– Предполагаю, потому что сейчас одна минута равна целому дню, – ответил ему Иандаэль.
– И сколько нам таких минут надо пережить? – еще больше всполошился Вестник.
– Этого я сказать не могу, – отрешенно произнес ангел.
Минуты растягивались, превратившись для членов отряда в мучительную вечность. Желудок бунтовал. Некоторые в кругу начали сильнее сжимать руки тех, кто стоял рядом.
– Впервые вижу, как Ферга плачет, – покосился Деос на Черную вдову, которая стоически переживала происходящее. Ни одна жилка не дрогнула на ее лице. Лишь из закрытых шести паучьих глаз ручьем лились слезы. – Зрелище жуткое…
– Америус, что с тобой? – спросила демонесса. У него дергалось лицо, но суть эмоций было сложно понять.
– Кажется, я сейчас тоже заплачу, – жалобно проскулил маг. – Я готов все съесть с этого стола, даже эту треклятую печень!
– Держитесь, скоро все закончится, – Неамаре стоило огромных усилий подбадривать остальных.
– Хорошо хоть, что пить хочется не так сильно, – вяло заметил информатор.
Прошло еще несколько минут. Желудок настойчиво требовал заполнить сосущую пустоту, велел ринуться к ломящемуся от яств столу. Границы круга колебались. Руки товарищей были стиснуты до белизны в костяшках.
– Я больше не могу. – Паучиха начала извиваться, вырывать ладони, пригибаться от нестерпимой боли в животе.
– Ферга, думай о вознаграждении! – призывала ее Неамара хриплым голосом. – Вспомни, что ты получишь за свою выдержку – неограниченный запас пищи для всего клана. Еще совсем чуть-чуть.
Прошло еще несколько минут.
– Ай! – заорал вдруг Деос, вновь атакованный змеями Шивы, только куда ожесточеннее, чем раньше. – Прикажи гадюкам держать свои пасти закрытыми!
– Не могу, они меня больше не слушаются.
– Давайте поменяемся местами! Почему я стою между Шивой и Фергой?! – начал терять самообладание Деос. – Вы моей смерти хотите? Они обе съедят меня!
– Не расцепляйте руки! – глухо выдавила Неамара. – Ферга точно сорвется. И перестаньте ерзать…
Время текло медленно. Силы окончательно покинули воинов. Члены команды были полностью истощены и едва держались на трясущихся ногах.
– Невозможно стоять, – еле слышно произнес маг.
– Хорошо, давайте плавно садиться, – согласилась не менее ослабевшая Неамара.
Но этот план осуществить не удалось. Некромант свалился в предобморочном состоянии на каменный пол, больно ударившись затылком и выпустив руки Иандаэля и Шивы. Другие, тоже совсем обмякшие, начали падать следом.
– Америус! – встревоженно воскликнула Неамара.
Суматохой тут же воспользовалась Ферга, нашедшая в себе силы для последнего рывка к столу. Она, совсем одичавшая, со звериным ревом на полусогнутых ногах заковыляла в его сторону.
– Ферга! Нет! – крикнула Неамара, только встающая на колени. – Держи ее, Америус.
Все еще лежащий на спине эльф успел схватить паучиху за ногу, но тут же выпустил. Пальцы его совсем не слушались.
– Черт, сил совсем нет. Прости, Неамара, – жалобно проговорил он.
Но тут Черную вдову остановил Иандаэль.
– Ферга, не сдавайся! Не принимай поражение, когда победа так близка, – держа ее за плечо, произнес ангел. Иандаэль стоял в полный рост, взволнованный и всей душой переживающий за своих подопечных. Мелкие капельки пота на его лбу мерцали в свете нимба, как утренняя роса.
Зазвенели доспехи – это Ферга обрушилась на пол. Она покорилась Иандаэлю, как покорилась судьбе, которая уготовила ей либо спасение, либо голодную смерть. И тогда страдания резко прекратились. Грохот опускавшейся каменной панели известил их о том, что испытание пройдено. Голод отступил, все озирались, кроме Ферги, вновь замаячившей у стола.
