Чародеи беседовали, уединившись в башне Этельдора: Вейн вольготно развалился в гостевом кресле, а регент восседал за столом, на котором лежала карта северных земель и покоились на особой подставке посохи — извечные спутники всякого, кто решил связать свою жизнь с загадочным искусством.
— Ужасно, — ответил Этельдор, после продолжительного молчания, — впрочем, я не ожидал ничего иного. Всё начиналось очень даже неплохо: мой план, о котором я писал тебе, сработал безупречно — сдвоенным обстрелом удалось едва ли не ополовинить стаю хэштари. Налёт захлебнулся, не успев начаться, в то время как мы понесли ничтожные потери. Хех, тогда мне казалось, что битва почти выиграна. Мы продолжали обстреливать приближающуюся к стенам толпу, потом была вылазка Кельгена… Эх, если бы Фисс и Дорэан привели свою конницу вовремя! Но как ты помнишь, Seliri задержали их на переправе, чудо, что отряду ксэхэта Куороса удалось подобраться незамеченным и прикончить колдунов в засаде. Но всё равно, драгоценное время было потеряно, твари прорвались в город. Сам ведь чуть не погиб, ох, старый я дурень! Прыгнул на мост, думал, развалю его и отрежу им путь, но…
— Откуда они знали? — прервав его, полюбопытствовал джайхэт.
— Ты про засаду? У меня нет ответа. План действий был разработан перед битвой, о том, что и как будет происходить, знали только я, архэт, жрец Каинен с блюстителем и эти пятеро.
— Ещё Эфмэ, — напомнил Вейн.
— Я послал ксэхэту письмо, думаешь, его могли перехватить? Но, погоди, именно Куорос уничтожил засаду на восточном берегу, спас переправу!
— Честно говоря, я ничего не понимаю. Однако это не единственная странность…
— О чём ты?
— Я не всё рассказал тогда. Когда мы тушили Костёр, Керан проник в голову одного из этих тёмных жрецов.
— И что?
— Мы взяли его живым. Ваал и Фаро пообещали доставить его в Мирьех, на допрос Ордену. Понимаешь, в голове у альхарца среди хаоса безумных мыслей Циро обнаружил нечто…
— Нет, я не понимаю тебя, Вейн.
— Я тоже, — задумчиво заметил Бессмертный, почёсывая лоб. — Керан сказал, что их воля была несвободна. И этот Костёр был не просто прихотью Тёмного Бога, а одним из многих проходов, соединённых с Хиаром.
— Разве у изгнанников могли быть силы совершить подобное?
— Нет, конечно. Но им явно покровительствовали свыше существа, обладающие полубожественной мощью.
— Повелители Бездны?!
— Именно, первородные. Сыновья Раукар. У них много имён. Но их было трое: Йосгер, Бель-Зиар и Мехтар. Первый из них открыл врата Бездны, пользуясь падением Ун-Акхора и наступившим на материке хаосом. Его пособниками стали многочисленные колдуны со всего Джаареса, в том числе и альхарские маги. Однако, как ты помнишь, Йосгера удалось остановить, и Фелициат Свет Империи вырвал ему сердце, я сам присутствовал при этом, и зрелище, тебе скажу, было жуткое. Но не суть… Много лет о Seliri ничего не было слышно, но потом они объявились, уничтожили Мершвельд, и опять ушли в неизвестность.
— Тогда бы поднять тревогу, выяснить, что к чему…
— У империи хватало своих бед. Признаюсь тебе, мне известно, что Второй Исход не случайно совпал с вторжением Альзара. Тёмные Боги тогда сговорились о разделе Джаареса, но не смогли довести его до конца. К слову сказать, уже после уничтожения Мершвельда, шохейский архэт отправил туда разведку, которая не обнаружила ни чего кроме пепла и руин когда-то процветающих городов. Потом была эта Драконья Клятва. И все как-то очень быстро об этом забыли, словно никогда не существовало на землях Джаареса славного государства Мершвельд. А ведь его земли славились богатством, законы — мудростью, а войска — отвагой. Впрочем, вместе с тем в Мершвельде всегда был плавильный котёл противоречий: дворяне, купцы, колдуны и жрецы уживались в мире лишь благодаря умелости правителей-судей. Циро предполагает, что одна из ищущих власти сторон могла в своё время призвать Seliri, надеясь использовать их. Но всё же не понимаю зачем это нужно было Раукар, ведь на богатства Seliri наплевать, а от безбожных душ ему не будет толку. Не понимаю…
— А вот я, кажется, понял! — льдинки глаз Этельдора заискрились, отражая беспокойную мысль. — Раукар нужна была земля, чтобы закрепиться, разжечь Костры, готовясь к величайшему набегу в истории Джаареса. Ему нужен был вовсе не Мершвельд, а империя!
— И опять же непонятно зачем нападать на Мирьех? Открывать Костёр в северных горах? Какой смысл? Скажи мне, Этельдор, если Бель-Зиар и Мехтар хотят сравнять империю с землёй, зачем им понадобился этот комариный укус по северу?
Этельдор молчал, мысли витали в голове чародея, но вопреки привычному не хотели складываться в более-менее чёткую картину.
— Нужно подумать.
— Ладно, — не стал спорить джайхэт, он поднялся и прошёл к высокому узкому окну. — Снег идёт. Красиво. Пока оставим это, пожалуй. Есть новости из Эзера?
— Да, лэйтир Линн пишет, что император по твоей просьбе даровал прощение юному Лейхте.
— Отлично. Парнишка будет рад, теперь он сможет видеться с семьёй без опаски, хотя вряд ли навсегда возвратится в империю, Норин стал для него домом.
