Чем больше Кейнис наблюдал за Верными Долгу, тем более дивился, не столько слаженности и чёткости их действий, сколько безукоризненному поведению. Ни брани, ни драк, ни пьяных песен — можно подумать, что они не свора наёмников, а императорская гвардия!
Даже после утомительного марша, присев у костра и позволив себе чуть расслабиться, они всё равно находились в состоянии внутренней готовности мгновенно вскочить и дать отпор любому врагу. При этом никто не сидел без дела. Большинство, закончив с похлёбкой, тут же принялись осматривать и чистить оружие. Несколько человек, взяв топоры, свалили молодое деревце и, настругав из него ножей, устроили что-то вроде учебных поединков. Были и те, кто предпочитал деревянному оружию настоящее: именные керановые кинжалы, которыми владел каждый боец отряда. Но лишь только шестеро решили поупражняться в меткости броска под наблюдением Фолькита.
Кейниса весьма удивил и бесстрастный наэмир отряда, который присев на пень у воды, что-то быстро записывал в свою серую книжечку. Писаря распирало от любопытства, ему до жути хотелось подойти к Лунцу и заглянуть тому через плечо, однако посмотрев тому в безжизненные серые глаза, Кейнис всё же не стал этого делать.
Не зная, чем себя ещё занять, он решил просто послушать, что творится вокруг и услужливый ветер тотчас донёс до него обрывок разговора.
— Господин посол, наконец-таки выбрались! И что же заставило вас, мой друг, подставить свою нежную кожу под поцелуи небесного светила? — писарь без труда различил едкий голосок отрядного чародея.
— А? — непонимающе откликнулся Дий, явно занятый мыслями о чём-то своём, когда же до него дошёл смысл вопроса, он ответил, мотнув головой. — Мне просто нужно освежиться…
— Чудесный оазис, не правда ли? Только воду я пить здесь не советую, вы, должно быть, не знаете, но корни вагобы вырабатывают сильный яд, поэтому здесь более ничего и не растёт.
— Тьфу! Что же вы раньше молчали?! — возмутился посланник, едва не хлебнувший ядовитой водицы.
— Мне хотелось увидеть выражение вашего лица, и я, кстати говоря, его увидел и остался весьма доволен.
— Шут! — вынес приговор Дий.
— Каков есть, — его собеседник развёл руками и улыбнулся. — Надеюсь, вы простите мне эту невинную шалость и позволите задать вопрос?
— Какой вопрос? — не выдержав, встрял в беседу помощник, направляясь к расположившимся у воды чародею и послу.
— В общем, мне очень любопытно знать, с чего это лэйтиру Линну пришло в голову отправлять своих посланников через пустыню, вкруг охваченных междоусобицами спорных земель, когда существует гораздо более безопасная дорога?
— Время, вэттир, время, — глубокомысленно изрёк Дий, и пояснил, немного подумав. — Путь через границу империи и Альхара действительно спокойней, но и тяжелей тоже, выбери мы его, нам пришлось бы тогда переправляться через Солевой Перевал, что в Красных Горах, а потом через реку Интор. Далее — ждать пропуска в Хезеф, который в очередной раз закрылся для иноземцев. Учитывая крайне сжатые сроки, крюк по пустыне представляется наиболее подходящей дорогой. А что до междоусобицы, то империя давно уже высказалась по этому вопросу, отказав в помощи, как Старой, так и Новой Ольтрии.
— Империи это и не нужно, лишь бы не трогали караваны. Одни лишь наёмники отдают свои жизни за царские нисы и талы. О, знаете ли, вспомнилось мне нечто примечательное, так сказать, из хроник вечной войны. Господа, вам случаем не доводилось слышать о битве при оазисе Нин-Кира?
— Нет! — хором ответили оба шохейца, на что чародей, ничуть не удивившись, кивнул.
— Оно и понятно, ольтрийцы редко посвящают чужаков в личные ссоры, тем более что война между Шахами идёт с самого распада Великой Ольтрии. Но эта битва в корне изменила равновесие сил, о чём я мог бы поведать вам, как непосредственный её участник.
— Участник? — вскинул брови посланник. — Разве Верные Долгу сражались с кочевниками?
— С кочевниками и за кочевников! — хохотнул норинец. — И не только мы, кстати говоря, ещё и Когти Грифа, Алые Сердца, Башенные Псы и… хотя знаете, давайте обо всём по порядку! Итак, господа, начнём с небольшого ввода в историю, который не будет лишним, даже если вы и ознакомлены с ней в общих чертах. Как вам должно быть известно, за несколько лет до падения Ун-Акхора великий маг Артеан объединил пустынные и степные племена в единое царство, получившее название Ольтрия. Его правление было жёстким и единовластным, но всё же далеко не таким жестоким, как власть отдельных племенных вождей. Можно сказать, что он дал Ольтрии надежду и указал путь к величию, однако события, подробности которых мне неизвестны, погубили его и его царство. Чудовищный колдовской взрыв поглотил столицу Великой Ольтрии, а эта пустыня, к слову, появилась как раз из-за него. Без правителя и столицы царство распалось. Кочевники севера вернулись к набегам и грызне между собой, а земледельцы юго-востока постарались отгородиться от них сетью каналов и дамб. Наследие Артеана было разделено между двумя Шахами.
