— И куда вы пойдете? — Дэррил подается вперед к Варе, после чего, тыкая в ее сторону пальцем, начинает ей объяснять, как маленькой: — Ты сбежала из клана, тебя ищут свои же. Он, — Дэррил кивает в сторону Рэя, — сбежал из больницы и из-под надзора Сената. Ему тоже угрожает смерть. Единственный, кто здесь свободен, так это Стефан.
— Ха! Мы будем прятаться! Два Инквизитора, одна Древняя и я. Справимся.
— Ага. Слышал вчера, как вы справились с Деннард…
Рэйнольд внезапно отпускает меня и скрещивает руки на груди. Теперь он похож на того самого Оденкирка, которого я знаю — серьезного, собранного Инквизитора из Саббата:
— Тогда, что ты предлагаешь?
— Ты знаешь, что сейчас творится?
— Нет.
— Морган приступил к осуществлению плана. Все уже скоро свершится. Сенат лихорадит, как никогда! Они не справляются. Я предлагаю вам отсидеться тут, а там решите куда пойдете. Вам сейчас даже нос на улицу показывать нельзя — будете тут же схвачены Морганом. Тем более, если он узнает, что Мелани жива, угадай, что случится?
В кухне повисает тяжелое молчание. Каждый думает и перебирает варианты. Я не выдерживаю и взрываюсь, привлекая всеобщее внимание:
— Не понимаю! Я не понимаю! Все всё знают и ничего не делают! Как так?
— Что знают? — Дэррил смотрит на меня исподлобья. Я же взвинчена и раздражена.
— О Моргане! О его планах! Скоро же начнется переворот. И кто останется в живых? Кто остановит это?
— Может, потому что все понимают, что не могут нанести ответный удар?
— А может, все просто трусы?
— И что ты предлагаешь?
— Открыть глаза Сенату!
— Ты уже пробовала. Не поверили.
— Но я-то существую, как доказательство, что есть теперь другие люди! — Я задираю рукав, показывая свой новый Знак Дэррилу. Он видел его не раз, поэтому на лице все то же бесящее меня спокойствие и даже апатия.
— Так! — Грозно останавливает нас Оденкирк. После чего гневно оборачивается ко мне. — Мелани, ты обещала мне!
— Я… я… Рэй! Я не собираюсь подставляться… Просто не понимаю. — Энтузиазм и ярость сдуваются во мне, как воздушный шарик; вижу, что снова случайно дала повод сомневаться во мне, а значит сделала больно. — Прости…
Я беру его за руку, взглядом вымаливая прощение. Он, закусив губу, не сразу, но откликается, легонько сжав мои пальцы. После паузы слышит снова спокойный голос Дэррила, будто ничего и не происходило:
— Итак, на сегодня план такой, помогите Ларсену с крысой. А я вам организую жилье.
Ощущение, что мы прибыли в бар уничтожать целую организацию, а не какую-то крысу, которую, к слову, так и не нашли. Стефан, Дэррил и Ода отправились в Школу, чтобы официально послать запрос в Сенат на дом недавно умершей Химеры. Варя внезапно куда-то ушла с Миа, что крайне меня удивило. Фразы, куда она идет, были расплывчатые и странные. Поэтому в баре находилась я, Рэй, Эйвинд, Кристофер и Питер с ужасно распухшим посиневшим носом. Увидев его, я тут же предложила помощь:
— Питер… Дай залечу.
Но Эйвинд меня остановил за руку, тепло улыбаясь моему энтузиазму:
— Ага. И снова отключишься! Лучше помоги занести коробки обратно.
Я смущенно опускаю глаза. Эйвинд мило по-дружески трепет меня по плечу и отходит.
Я разворачиваюсь и встречаюсь с пристальным взглядом Рэя. Ох! Здравствуй, Отелло. Сразу душить будешь, или потом? Тяжело вздохнув, я подхожу к нему и молча смотрю в глаза. И ревность в его глазах начинает таять, сменяясь нежностью. Но его рот все также недовольно искривлен.
— Пошли. Надо коробки занести. — Я тяну его в подсобку к остальным ребятам. Тяжелый Оденкирковский вздох, и он следует за остальными. Начинается работа, в которой ни до кого и ни до какой-либо ревности. Мне дают коробки самые легкие, в отличие от парней, которые возвращают на место гигантские тяжелые короба. Не смотря на снисходительность мужчин к моим «девчачьим силёнкам», все равно трудно: нужно сначала вынуть короб из фургона, из которого так тщательно всё укладывала Миа, и нести внутрь, преодолевая ступени и расстояние. Ноги начинают ныть уже на пятом подходе к фургону.
— Может, по принципу цепочки, будем передавать? Так будет легче?
Гениальная идея Криса Бьярке тут же начинает исполняться, но из-за того что нас мало, да и некоторые ящики не могу поднять, все равно ношу мелкие коробки туда-обратно мимо живой цепочки работников.
Забравшись в уже полупустой фургон, нахожу коробку с крекерами, которая мне кажется достаточно легкой. Ловко спрыгнув и направившись к двери, я несу крекеры, чувствуя, что завтра я точно не встану из-за боли в ногах. При спуске на мгновение мне кажется, что в коробке что-то сдвинулось с места, но не предаю значения, сославшись, что просто накренила коробку, протискиваясь в проход между Питером и косяком.
— Куда крекеры ставить?
— Вон туда! — Эйвинд указывает на стеллаж с правой стороны. Парни дышат громко и тяжело, все уже взмыленные и уставшие до предела. Направившись к стеллажу, чувствую шевеление в коробке. Внезапно крышка отодвигается и оттуда показывается черный нос с серым клочком шерсти.
— Мама! Ааа!
Наверное, мой крик с визгом слышала вся Норвегия.
