На следующий день Эмилия передала дочери окончание своего вчерашнего разговора с Сейшасом и, прибегая к своим обычным аргументам, повторила советы, которые всегда ей давала.
– Если бы меня постигло огромное горе потерять вас, матушка, я не осталась бы одна на свете. Со мной были бы воспоминания о вас, а также любовь, с которой я никогда не расстанусь.
На лице вдовы отобразилось недоумение.
– Поверьте, матушка, будет лучше, если я останусь верна мужчине, которого люблю, нежели выйду замуж за нелюбимого.
Эмилия больше не настаивала на своем. Она осознавала, что когда-то, поддавшись велению сердца, пожертвовала собой ради любви, и не могла требовать от дочери твердости, которой сама не имела.
Сейшас, прежде восхищавшийся самоотверженной и искренней любовью Аурелии, узнав о том, что она отказалась от партии, о которой мечтали многие придворные дамы, не мог не прислушаться к порыву своей благодарной души. Он появился в доме Эмилии, просил у нее руки Аурелии и получил согласие на брак.
Узнав, что племянница выходит замуж, Лемос решил, что его планы рухнули. Но все же, не имея привычки отступать от своих намерений, задумался о том, как все исправить.
Новый план, родившийся у него в голове, был банален. Однако нередко именно такие планы оказываются самыми действенными, особенно в вопросах того, что касается материальной выгоды.
По пути к дому Аурелии Сейшас, проходя по улице Мангейрас, заметил в окне одну девушку, чью элегантность отмечали при дворе. Нашему журналисту представлялось верхом неблаговоспитанности при встрече с красивой и благородной дамой не выразить ей своего почтения взглядом и улыбкой.
Сейшас принадлежал к категории людей, живущих по правилам современного общества, согласно которым ухаживания понимаются не как выражение любви, а скорее как часть светского этикета.
Девушка придерживалась тех же взглядов, что и он. Как и Фернандо, она была помолвлена, но это нисколько не помешало ей любезно ответить на его галантное приветствие. Более того, если бы он и она случайно встретились на балу, а тех, с кем они помолвлены, не оказалось бы рядом, они могли бы приятно провести вечер вместе, наслаждаясь невинной идиллией.
Та девушка была дочерью Тавареса ду Амарала, таможенного служащего. Лемос часто наведывался к одному своему старому знакомому, жившему неподалеку, и из его дома уже давно наблюдал за Сейшасом. Так он заметил взаимный интерес, который проявляли друг к другу Фернандо и Аделаида.
Как-то раз встретившись с Амаралом на Судейской улице, Лемос, войдя к нему в доверие, принялся убеждать его в том, насколько выгоден брак между его дочерью и Сейшасом.
– И не сомневайтесь, жених хоть куда! – заключил Лемос, прежде чем попрощаться.
Амарал с неодобрением смотрел на то, что за его дочерью ухаживает Торквато Рибейро, который тогда был беден и не имел высокого положения в обществе. Идея, поданная Лемосом, Амаралу приглянулась, и вскоре он пригласил Сейшаса в свой дом. Новое знакомство молодого человека очень воодушевило.
Как только рассеялось чувство глубокой и искренней радости, охватившей Фернандо после того, как он, послушав свое сердце, сделал предложение Аурелии, он задумался о предстоящем браке и о тех переменах, которые за ним последуют.
Сейшас рассчитал, во сколько ему обойдется обустройство дома и его содержание. Кроме того, он подумал, что на одни только наряды, необходимые светской даме, тратится так много, что средств, которыми он располагает, точно не будет достаточно, чтобы обеспечить жизнь красивой и элегантной девушки, несомненно мечтающей о роскоши, которая придает особый блеск бабочкам, чьи крылья сотканы из шелка и тюля.
Домашний уют, нежные и светлые чувства супругов, забота о семье, которая растет благодаря появлению на свет рожденных в любви детей, – эти высшие радости Сейшасу были чужды. Такая супружеская жизнь казалась ему каторгой и вызывала у него несказанный ужас.
Он никогда не смог бы покинуть высшее общество, к которому привязался душой, словно к своей родине. Многих влечет за собой та или иная непреодолимая сила. Так предначертано судьбой. Одни жаждут славы, другие – богатства. Мечтой Сейшаса была утонченная светская жизнь.
Иногда, беспокоясь о своем здоровье, которому явно были не на пользу некоторые аристократические привычки и нервный образ жизни, Сейшас отправлялся в имение одного друга, жившего в Кампос, с намерением провести там два месяца в полном покое, вставая вместе с солнцем и ложась спать, когда оно заходит.
Если он оказывался в имении в период праздников, когда там устраивались балы и приемы в подражание столичным, он задерживался недели на две; этого времени было достаточно для знакомства с какой-нибудь местной девушкой и нежного пасторального романа, который обычно заканчивался стансами в духе Ламартина.