Слуга, увидев молодоженов, склонившихся над альбомом, улыбнулся им с озорным видом.
Фернандо заметил это и тотчас покраснел.
Сезонные бразильские фрукты – ананасы, инжир и отборные апельсины, – соседствовавшие с привозными яблоками, грушами и виноградом, были главным украшением стола во время ленча, под влиянием иностранных мод пришедшего на смену старому доброму полднику времен наших бабушек и дедушек.
Кроме фруктов, на столе было изобилие закусок: корзиночки с креветками и другими начинками; сыры из разных стран, желе и цукаты. Лучшие десертные вина: херес и мускат из Сетубала, шампанское и констанция пробуждали желание их попробовать, завлекая красноречивыми названиями на ярлыках или приятным топазовым блеском, наполнявшим граненый хрусталь.
– Я вовсе не голоден! – сказал Фернандо, подчиняясь жесту Аурелии и садясь за стол.
– Что вы, право! – произнесла девушка непринужденно. – Для того чтобы перекусить фруктами и сладостями, не нужно испытывать голода. Берите пример с птичек! Что вы предпочтете? Инжир, грушу или ананас?
– Вы настаиваете? – спросил Сейшас серьезным тоном.
– Да, это крайне необходимо.
– Тогда я выберу инжир.
– Вот он. А еще возьмите грушу ему в пару.
Опустив голову, Сейшас поставил перед собой тарелку и стал есть фрукты, медленно и без аппетита, будто совершая механическое действие. В его лице не было ни малейшего намека на то, что он получает удовольствие от приятного вкуса.
Аурелия, лакомившаяся пурпурными ягодами винограда сорта мускат, взглядом следила за машинальными движениями Фернандо, и если не догадывалась, что стоит за его безразличием, то, несомненно, строила предположения на этот счет.
Встав из-за стола, она вышла на тенистую веранду, чтобы покормить канареек и сабиа[39], которые встретили ее увертюрой звонких трелей.
Аурелия предполагала, что ее присутствие стесняет мужа, и поэтому решила удалиться, чтобы на время оставить его одного и дать ему возможность отдохнуть от церемоний. Однако вскоре она поняла, что заблуждалась; заглянув в окно, она увидела, что Сейшас сидит неподвижно, смотря перед собой отрешенным взглядом.
После ленча Аурелия намеревалась пригласить мужа пройтись по саду, но, вспомнив о соседках, которые могли увидеть их из окон своих домов, не захотела становиться предметом их любопытных взглядов. Она не была ни счастлива, ни любима, однако другие ее такой считали, и этого было достаточно, чтобы стыд вынудил ее скрываться от посторонних глаз.
Новобрачные вернулись в малую гостиную.
Беседуя друг с другом, они касались то одного, то другого вопроса, но, несмотря на желание продолжить разговор или, скорее, по причине того, что над ними нависла необходимость его продолжать, не находили темы, на которой могли бы остановиться.
В конце концов они вернулись к фотографиям. На этот раз предметом обсуждения стал альбом с портретами знакомых Аурелии. На одной из первых фотографий был Лемос, глядя на которого девушка заметила:
– В этом альбоме фотографии моих близких и друзей. В отличие от других альбомов, я храню его у себя. Остальные все равно что каталоги в ателье у фотографа.
– Вот только в них нет того пестрого разнообразия типажей, которое можно увидеть в каталогах. Кажется, фотографы нарочно подбирают настолько непохожих друг на друга клиентов – это просто высшее проявление демократии.
Сейшас, давний посетитель Судейской улицы, начал вспоминать самые яркие примеры, однако не станем приводить здесь его замечаний, поскольку читатель, должно быть, найдет их слишком едкими.
Подобный язвительный тон не был свойственен молодому человеку, который в силу своего доброжелательного и любезного нрава прежде допускал в своей речи исключительно легкую иронию. Теперь же он сам начал замечать произошедшие в нем перемены: проявляя желчность, он испытывал определенное удовольствие.
Вскоре Фернандо заметил, что Аурелия то и дело бросает взгляды на часы, но сделал вид, будто не обратил на это внимания; он сам тоже посматривал на минутную и часовую стрелки, желая, чтобы они двигались быстрее.
Вдруг два взгляда, искавшие часы, встретились. На щеках Аурелии выступил легкий румянец.
– Ах! Как же быстро идет время! – сказала она.
– Да, время летит! – ответил Фернандо. – Уже почти три.
– Нет-нет, еще только четверть третьего.
– И правда.
– А может быть, часы отстают? – спросила Аурелия и снова обратилась к Сейшасу. – Сколько времени на ваших?
Часы Сейшаса показывали на полторы минуты больше, и это стало новой темой для разговора. Аурелия предложила подвести часы в гостиной, а затем стала обсуждать с мужем, стоит ли переставить их на другую консоль.
– Три часа! – наконец воскликнула она. – Время переодеваться к обеду. До скорой встречи!