Завершив молитву, Аурелия погасила газовые лампы, оставив зажженным только светильник, слабое мерцание которого освещало лицо на портрете.
Точно горлица в гнездышке, Аурелия устроилась в своей кровати, накрывшись покрывалом из тонкой ирландской ткани, и, лежа на подушке, смотрела через открытую дверь на обожаемый образ, запечатленный на портрете; глядя на него, она заснула, и, как это всегда бывало, ей стали снится сменявшие друг друга сны, точнее, каждый из них был продолжением единого сна, в котором отражалась мечта всей ее жизни.
Столкновения двух душ, которые волей рока были связаны и вместе с тем обречены бороться друг с другом, на некоторое время вызывали взаимное отдаление и холодность между ними. После бала ремиссия была более заметной и длительной, поскольку ей предшествовал особенно болезненный кризис.
Когда в отношениях между супругами наступало относительное спокойствие, Аурелия наблюдала за переменами, происходившими в муже, и с восторгом замечала, что его характер, некогда обмельчавший, легкомысленный и непостоянный, вновь обретал утраченное природное благородство.
Она понимала, или, скорее, чувствовала, что мысли о ней не покидают мужа, занимая всю его жизнь. Каждое мгновение некоторые мелочи, на первый взгляд незначительные, говорили о том, что его душа всецело принадлежит Аурелии. В муже она видела отражение себя.
Она знала, что Фернандо никогда не перестает думать о ней, даже если его внимание занимают самые важные вопросы или другие люди, к которым он относится с высоким уважением. И в свете, и в домашней обстановке Аурелия замечала, что муж украдкой ищет ее взглядом, чтобы увидеть ее сквозь приоткрытые шторы или найти ее отражение в зеркале; что он прислушивается к каждому звуку ее голоса.
Сейшас никогда не забывал полить гортензии – любимые цветы Аурелии. Выходя на веранду, с особой заботой он кормил птичек, которые нравились ей больше всего. И в саду, и в доме его излюбленными местами были те, что предпочитала Аурелия.
Аурелия не любила Байрона, пусть даже признавала достоинства его поэзии. Однако восхищалась Шекспиром, в котором видела не только поэта, но гения, способного запечатлеть живые чувства.
Нередко она представляла себя героиней одной из его бессмертных трагедий. Так, в ночь после свадьбы ее распаленное воображение заставило ее подумать, что она погибнет смертью Дездемоны.
Сейшас отрекся от Байрона, чьей поэзией прежде вдохновлялся, и примирился с трагическим Шекспиром, которого раньше считал нелепым и смешным. Фернандо читал те же книги, что Аурелия; вместе они останавливались на страницах, которые когда-то уже привлекали ее или его внимание, и их мысли совпадали. Они сходились во мнениях и были единодушны в похвале или порицании.
Не у многих женщин есть мужья, столь небезразличные к их жизни и столь привязанные к ним, как Фернандо к своей супруге. Сейшас разлучался с Аурелией, только когда был на службе; все остальное время он проводил в ее компании как дома, так и во время визитов или выездов в свет.
Начиная с первых дней после свадьбы муж, выражая хладнокровное подчинение, считал необходимым давать жене подробный отчет о том, чем он был занят в часы, проведенные вне дома, что произошло с ним по дороге на службу, а также о том, какую работу он выполнял в конторе. Изначально Сейшас так иронизировал, но затем это вошло в привычку; Аурелия, которой сначала было неприятно нарочитое раболепие мужа, затем уже не могла обойтись без его рассказов, позволявших ей узнать о событиях его жизни, происходивших, когда ее не было рядом.
Сейшас не только самозабвенно любил Аурелию, но и стремился стать достойным ее.
Как все, кто встает на путь исправления, он подчинил свою душу строгой дисциплине. Теперь его отличала непреклонность, которую прежде он посчитал бы неуместной. Даже безобидные отговорки и незначительные вымышленные предлоги представлялись ему преступной ложью. Общепринятая неизменная любезность в обращении казалась ему лицемерием; те, кто был к нему безразличен, отныне заслуживали его вежливости, но не имели права называться его друзьями.
Иногда Аурелия слышала, как Сейшас, говоря о других, порицает пустое и легкомысленное существование, на которое сам потратил годы юности. Теперь он проявлял строгость и серьезность как в отношении к свету, так и в практических вопросах.
Подобно тому как мягкий воск обретает форму в руках мастера, характер Сейшаса под влиянием Аурелии изменялся, делая Фернандо человеком с честным и благородным сердцем. Если скульптор приходит в восторг, когда его замысел находит воплощение в мраморной статуе, выходящей из-под его резца, представьте, как счастлива была Аурелия, видя, как ее обожаемый идеал воплощается в живом человеке.
Таким образом, несмотря на размолвку, произошедшую после вальса, события этой любовной драмы двигались в направлении к счастливому финалу, но одно обстоятельство изменило их ход и ускорило развязку.
К тому времени воспоминания о неприятной сцене уже рассеялись, и отношения между мужем и женой стали более близкими и нежными.