Однажды Сейшас, как обычно, отправился на службу и, проезжая по городу, встретил одного коммерсанта, своего давнего знакомого.
– Как я рад вас видеть! У меня для вас хорошая новость. Наше дело все-таки выгорело.
– Какое дело? – удивленно спросил Сейшас.
– Ну и ну! Вы уже забыли? Подобные мелочи вам больше не интересны? Я имею в виду нашу концессию на разработку медных рудников…
– Ах! Вы об этом! – оборвал его Сейшас несколько взволнованно.
– Фройс все-таки сумел продать ее в Лондоне. Получил за нее сущий пустяк: пятьдесят конто. Но ведь это лучше, чем ничего! Я-то уже и не надеялся, что наши медные рудники принесут нам хотя бы один медяк. Новость пришла с последним пакетботом. С тех пор я всюду искал вас и никак не мог с вами встретиться. Наконец я вас нашел. Извините, что не сообщил вам раньше.
– Не извиняйтесь, сеньор Барбоза.
– Если вычесть все издержки, каждому из нас причитается по пятнадцать конто с небольшим. Когда пожелаете получить свою долю, предъявите мне ваш экземпляр договора, который мы заключили.
– Договор?
– Готов поспорить, он у вас не сохранился.
– Напротив. Должно быть, он у меня дома.
– Что ж, в таком случае до встречи. Всего вам доброго.
Попрощавшись с Барбозой, Сейшас продолжил путь к своей конторе, только теперь он был взволнован и озадачен. Известие, которое сообщил ему знакомый, вызвало у него противоречивые чувства, напомнив ему о прошлой жизни, которая для него завершилась после свадьбы.
В то время появлялось много новых предприятий, и проныра Фройс решил подзаработать на продаже концессии на добычу меди в Сан-Паулу; чтобы сначала получить необходимую концессию, он втянул в авантюру одного коммерсанта, располагавшего необходимыми денежными средствами, а также государственного служащего, способного решить административные вопросы. Этим служащим стал не кто иной, как Сейшас, знакомый с Фройсом. Благодаря усилиям Сейшаса прошение быстро дошло до министра, поднявшись в его кабинет, словно воздушный шар, вместо воздуха наполненный красноречивыми заверениями. Положительный ответ не заставил себя ждать. Сейшас убедил министра, когда, вместе с ним покуривая сигару, дал ему самые подробные пояснения, касавшиеся, однако, не разработки медных рудников, а встречи с одной красивой женщиной, в которую его превосходительство был влюблен.
Получив концессию, Фройс занялся вопросом ее продажи, надеясь заработать по меньшей мере триста конто. Однако эти надежды не оправдались, и трое партнеров в итоге пришли к выводу, что их медные рудники стоят не больше, чем старый медный таз, который можно купить у бродячего торговца за полпатаки[53].
Сейшас перестал думать о рудниках и ничего не знал о дальнейших намерениях и действиях Фройса, пока не получил известие о продаже концессии, которая неожиданно принесла ему около пятнадцати конто.
Первым и самым сильным чувством, которое Сейшас испытал, узнав об этом, была радость, вызванная тем, что он заработал сумму, в которой очень нуждался. Однако затем, задумавшись о происхождении этих денег, он почувствовал недовольство. Если раньше он не видел ничего предосудительного в своем участии в подобной авантюре, теперь он уже не был к себе так снисходителен.
Однако, несмотря на угрызения совести, Сейшас понимал, что без этих денег ему не обойтись; он посчитал, что может направить их на дело, имевшее для него огромное значение, и пообещал самому себе, что он найдет способ возместить эту сумму, чтобы его душа была спокойна.
Приняв такое решение, Сейшас начал волноваться, думая, что у него мог не сохраниться экземпляр договора, о котором говорил Барбоза. Бумага давно не попадалась ему на глаза; вероятно, он не видел ее уже три года. Где же она могла быть? Перед свадьбой Сейшас сжег много старых бумаг. Уцелел ли договор, тогда казавшийся совсем ненужным?
О том, насколько Сейшасу было важно найти его, говорит то обстоятельство, что уже после начала рабочего дня он, отступая от недавней привычки прилежно трудиться, покинул контору и, взяв тильбюри, поспешил домой, намереваясь вернуться на службу приблизительно через час.
Было около одиннадцати часов, когда тильбюри остановилось в Ларанжейрас.
Хотя Сейшас не имел намерения скрываться, он не желал, чтобы его возвращение стало предметом любопытства, поэтому предпочел остаться незамеченным. Он вышел из экипажа достаточно далеко от дома, проделал оставшийся путь пешком и бесшумно поднялся по лестнице, которая вела прямо в его покои.
Однако дверь в его кабинет была закрыта изнутри, а ключа у него при себе не оказалось, так как утром он забыл его взять. Поэтому Сейшасу пришлось вернуться и пройти через малую гостиную. Поскольку в тот час дона Фирмина и Аурелия обыкновенно были в других, более дальних комнатах, Сейшас полагал, что его никто не заметит.
Он удивился, увидев, что дверь в малую гостиную закрыта, но не на замок, и подумал, что, наверное, она захлопнулась от ветра, поскольку не была закреплена снизу.
Осторожно толкнув ее, Фернандо хотел войти, но вдруг остановился на пороге; увиденное поразило его и заставило побледнеть.