– Когда я была совсем юной и жила вместе с матерью, единственным мужчиной, с которым я оставалась наедине, был тот, кого я любила; но он бросил меня ради другой женщины, или по иной причине; и решил связать свою жизнь с чужой невестой. Затем, когда я осталась одна на свете, пожилая родственница стала моей компаньонкой, любезной и внимательной, рядом с которой я все же чувствовала себя еще более одинокой; тогда этот находчивый мужчина быстро поменял одну невесту на другую и женился на мне без зазрений совести. – Аурелия посмотрела мужу в лицо. – Признайте, что совесть этого сеньора, а также страх перед осуждением со стороны общества проснулись в нем слишком поздно!
– Мои претензии связаны с моим нынешним положением.
– Вы вновь ошибаетесь. Ваше положение накладывает ряд обязательств, но не дает вам никаких прав. Вы говорили мне о своей чести. Полагаю, что честь хранима в сердце. Что же стало с вашей, когда вы свое сердце продали? Если у вас и была честь, во что мне хочется верить, теперь она принадлежит мне, и я могу распоряжаться ею по своему усмотрению.
– Таким образом, вы считаете, что не обязаны соблюдать принятых в свете правил?
– Я ничем не обязана и ничего не должна ни вам, ни свету; все, что я получаю от вас и от общества – это почести, воздаваемые моему богатству, почести, которые я оплачиваю роскошью и расточительством. Я принадлежу самой себе и намереваюсь наслаждаться независимостью, в своих поступках руководствуясь исключительно собственными предпочтениями. Это единственное удовольствие, которое осталось мне в моей разрушенной жизни; я имею на него право и не позволю свету у меня его отобрать.
– Благодарю вас за то, что рассеяли мои иллюзии. Я полагал, что, пожертвовав свободой, сохранил свое честное имя, и не рассчитывал на то, что на меня будут показывать пальцем как на недостойного человека; вы на этот счет иного мнения; думаю, это противоречие только к лучшему, оно дает нам еще один повод выйти из положения, в котором мы находимся уже слишком долго и которое никому из нас не делает чести.
– Особенно тому, кто, заключив брак по расчету и связав свою жизнь с одной женщиной, хранит подарки от другой!
Сейшас вопросительно посмотрел на супругу.
– Я никогда не допускала мысли о том, что купила вашу любовь, и не рассчитывала на верность, в которой вы мне клялись; но ждала от вас хотя бы деловой порядочности, которая не позволяет после продажи подменять один товар другим.
Сейшас не понял аллюзии, смысл которой стал ясен ему позднее, когда он вошел в свой кабинет и обратил внимание на обрывки, оставшиеся от подарка Аделаиды.
Когда же он услышал слова Аурелии, он хотел попросить у нее объяснений, но не сделал этого, поскольку заметил направлявшегося к ним слугу.
– Госпожа, вас ожидает сеньор Эдуардо Абреу. Он желает поговорить с вами.
– Хорошо! – сказала Аурелия, жестом показывая слуге, что он может идти.
– Вы не вправе принимать этого мужчину! – воскликнул Сейшас, как только он и Аурелия остались наедине.
– Я не намеревалась этого делать; однако ваше недоверие ко мне вынудило меня изменить свое решение, – холодно ответила Аурелия.
– В таком случае да будет вам известно, что сегодня я встретил его на улице и, отказав ему в приветствии, повернулся к нему спиной.
– Для меня это еще один повод принять его. Я должна убедить его, что во время вашей встречи произошло всего-навсего недоразумение, чтобы он не думал, что у вас есть подозрения, оскорбительные для меня.
Аурелия взяла мужа под руку и вместе с ним направилась в малую гостиную, где ее ждал Эдуардо Абреу.
Двое мужчин поприветствовали друг друга сухо и подчеркнуто вежливо, после чего Сейшас подошел к окну и встал рядом с доной Фирминой, оставляя Аурелию наедине с ее гостем.
– Прошу простить меня за этот неожиданный визит, но я должен был прийти, чтобы восстановить справедливость. Сегодня я опроверг гнусный намек, сделанный одним легкомысленным человеком, а немногим позже, при встрече с сеньором Сейшасом, заметил разительную перемену в его обращении ко мне.
– Должно быть, произошло какое-то недоразумение.
– Меня огорчает мысль, что, сам того не желая, я стал поводом для подозрений, поэтому, несмотря на ваше обещание о том, что поддержка, которую вы мне оказали, навсегда останется в тайне, я вынужден сам рассказать вашему мужу, сколь многим вам обязан, чтобы он мог убедиться, как благородна ваша душа.
– Вы не должны делать этого признания – им вы нанесете серьезное оскорбление моей чести. Кроме того, ваше свидетельство излишне, поскольку мой муж и так относится ко мне с должным уважением, на которое неспособны повлиять нападки клеветников. Если бы мне нужно было оправдываться перед ним, я уже не состояла бы в браке. Доверие – вот основа любви и семейного счастья, не так ли? Поэтому будьте спокойны, ваша тайна никоим образом не отразилась на нашем счастье.
Эти слова прозвучали так искренне, что Абреу поверил Аурелии и убедился в том, что его опасения напрасны.