Тем временем Сейшас погрузился в раздумья. Он готовился принять решение, которое коренным образом должно было изменить его жизнь, поэтому мучавшие его подозрения теперь показались ему нелепыми. Они были сродни ревности, которой, как он сам считал, он никогда не испытывал. Сделав над собой усилие, Сейшас подошел к Абреу и в обычной для него любезной манере подтвердил объяснение, которое Аурелия дала Эдуардо относительно случая, произошедшего утром.
В тот день Аурелия и Фернандо появились в свете.
Несмотря на небольшое число гостей, вечер проходил весьма оживленно. Фернандо был особенно весел; никогда прежде он не был настолько внимателен к жене, от которой не отходил ни на мгновение, даря ей самые красивые цветы и делая самые утонченные комплименты. Аурелия, напротив, была взволнованна.
После сцены в саду обходительность мужа только усиливала ее беспокойство. Как бы она ни старалась, она не могла отогнать от себя мысли о возможном разрыве, который, как можно понять из слов Сейшаса, должен был положить конец противоречиям между ними.
Каким именно было его намерение? Этим вопросом Аурелия томилась весь вечер.
На следующее утро Сейшас, как обычно, позавтракал в восемь и отправился на службу. Тем временем Аурелия еще была в спальне, которая располагалась на втором этаже так, что ее окна выходили в сад; из одного из них можно было увидеть и столовую.
У Аурелии была привычка, следуя которой каждое утро, как только она слышала шаги Сейшаса, спускавшегося по лестнице, она вставала с кровати и, не надевая халата, но кутаясь в дамастовое покрывало, спешила к окну. Прячась за шторами, скрывавшими ее силуэт, она смотрела на мужа, точно приветствуя его взглядом и желая ему доброго утра. Если накануне вечером она сильно уставала, ей приходилось бороться с дремотой, которая через некоторое время все же брала верх, заставляла ее вернуться в теплое гнездышко постели и вновь погрузиться в сон.
Однако в то утро, пусть даже накануне она уснула поздно и нуждалась в отдыхе, Аурелия долгое время провела у окна, с непреодолимым волнением глядя на лицо мужа. Смутное предчувствие подсказывало ей, что она не должна позволить ему покинуть дом под впечатлением от безжалостного сарказма, который днем ранее она на него обрушила.
Однако гордость Аурелии, оскорбленная воспоминаниями, которые пробудились в ее душе, когда она увидела подарок Аделаиды, оказалась сильнее.
Сейшас вышел. Сразу после завтрака Аурелия, скрывая свое беспокойство, вместе с доной Фирминой отправилась в экипаже на Судейскую улицу, чтобы потратить время в доме мод и в гостях у знакомых дам. Новые французские фасоны и соблазнительный блеск роскоши должны были занять ее мысли и отвлечь ее от тревог.
Она действительно забылась и не думала ни о чем, что ее волновало, пока не вернулась домой. Было около четырех часов дня.
Сейшас еще не возвратился, что показалось Аурелии странным. Никогда прежде он не задерживался так надолго. Аурелия старалась казаться спокойной, чтобы ни дона Фирмина, ни слуги не могли заметить ее переживаний. Она удалилась в свои покои, чтобы переодеться, но, придя туда, остановилась у окна и замерла, не сводя глаз с дороги.
В пять часов служанка позвала ее к обеду:
– Изволите обедать, госпожа? Стол уже накрыт.
– Кто распорядился подать обед?
– Уже пять.
– Но господин еще не вернулся.
– Господин велел Жозе передать вам, что вернется только завтра или сегодня, но очень поздно.
– Когда он говорил с Жозе?
– Сегодня утром в городе.
– Назвал ли он причину своей задержки?
– Не знаю. Я позову Жозе.
Разговор с Жозе не помог Аурелии узнать ничего нового и поэтому не уменьшил ее тревог. Однако, не желая вызвать подозрений у доны Фирмины, Аурелия сказала ей, что Фернандо задерживается, потому что был вызван на встречу с министром.
Когда Аурелия и дона Фирмина сели за стол, дверь открылась и вошел Сейшас. Аурелия была настолько удивлена, что не успела сдержать первого порыва радости, которая, впрочем, мгновенно рассеялась, как только она посмотрела мужу в лицо. Холодный и серьезный вид Сейшаса подсказывал ей, что он принял важное решение, от которого не был намерен отступать.
Вместе с тем Сейшас не изменял присущей ему обходительности. Он вежливо извинился перед женой за задержку:
– Мне необходимо было завершить одно неотложное дело, о котором я вам говорил.
– Удалось ли вам это сделать?
– К счастью, да.
– Я спросила, чтобы узнать, нужно ли мне ждать вас завтра.
– Полагаю, вам больше не придется меня ждать, – ответил Сейшас, на чьем лице мелькнула улыбка. Аурелия заметила ее, а также обратила внимание на особенный тон голоса, с которым были сказаны эти слова.
После обеда, когда они вдвоем прогуливались по дорожкам, выложенным на газоне, Сейшас сказал жене:
– Я хочу поговорить с вами наедине.
– Мы можем расположиться там, где всегда, – предложила Аурелия, указывая на то место, где они обычно уединялись.
– Нет, сад не подходит, здесь нашему разговору могут помешать.
– Мой будуар?
– Хорошо.
– Или ваш кабинет?
– Нет, будуар. Так лучше.
– Мы пойдем туда прямо сейчас? – спросила Аурелия, изображая безразличие.