— Господин, в лесу — люди. Они наблюдают за нами.
Бросил удивлённый взгляд на бывшего разбойника, но тут же подумал, что интуиция и нюх у бывшего шпиона и разбойника должны быть развиты не хуже, чем у дикого зверя. Посмотрел на Джеффри для подтверждения. Тот прислушался, потом подъехал вплотную ко мне и тихо сказал:
— Господин, ничего не чувствую, но этот китаец сам бывший разбойник, проживший в лесах около двух лет. Думаю, надо проверить. Хуже не будет.
Над причиной остановки и думать не надо было, она нашлась сама. Остановив лошадь, громко сказал: «Кто по нужде — давайте!» — спрыгнул на землю и направился к ближайшим кустам.
Окропив траву, некоторое время постоял, прислушиваясь. Развернулся, и тут с противоположной стороны дороги донеслись какие-то звуки. Держа руку на рукояти меча, выскочил на дорогу, ища глазами противника, и увидел махавшего мне из-за кустов на другом краю телохранителя. Быстро подошёл. В траве лежал человек. Лицо грязное, волосы на голове сбились в ком, борода, охватывавшая пол-лица, чуть ли не блестит от жира, а в глазах плещется страх пополам со злобой. Он был похож на зверя, попавшего в капкан. К его горлу был плотно прижат нож, который держал в руке Хью. Только я открыл рот, как Джеффри приложил к губам палец. Я кивнул и огляделся. Послышался лёгкий шорох, и из-за деревьев показались Чжан и Ляо, тащившие второго пленника. Если разбойник, лежавший с ножом у горла, выглядел зрелым мужиком лет тридцати, то этот был тщедушным, с впалой грудью, мальчишкой лет тринадцати-пятнадцати. Подтащив его к бородачу, китайцы бросили паренька на землю. Чжан, отойдя в сторону, сложил руки на груди и замер с каменным лицом. Ляо начал что-то говорить. Лю выслушал брата и перевёл мне его слова:
— Господин, в лесу, где-то в миле отсюда, находится шайка разбойников. Считать они не умеют, но по кличкам и именам получается девять человек. Вместе с ними. Эти двое были посланы в деревню за продуктами, а по дороге наткнулись на нас. Затаившись, стали наблюдать. Это всё, господин.
— Когда вас ждут в лагере? Ну?! — я наклонился над бандитами, стараясь придать своему лицу зверское выражение.
— После восхода луны, добрый господин. Сразу после восхода…
Я посмотрел на небо, начавшее лиловеть. Солнце, нагулявшись за день, собиралось ложиться спать.
«Вскоре стемнеет, — размышлял я. — Надо будет останавливаться на ночлег. В одном лесу с разбойниками. Не знал — спал бы спокойно, а вот… так — как-то неуютно. А что делать?»
— Далеко дорога лесом тянется? И где ваш лагерь?
Вопросы я задал обоим. Бородатый разбойник только злобно глянул из-под кустистых бровей, зато мальчишка тут же залепетал:
— Часа три-четыре быстрой езды, добрый господин! Тут скоро будет мост через речушку. Она совсем мелкая, можно сказать, ручей. Наш лагерь от неё недалеко. Через мост и направо. Фарлонг, не больше. У моста дерево, а на нём — часовой. Милостивый господин, нет на моих руках крови! Нет! Господом Богом клянусь, с ними я недавно! С весны! Есть совсем нечего было! Добрый господин, пожалейте меня! Не убивайте! Ради бога! Молю вас о милосердии, добрый господин!
Он заплакал навзрыд, размазывая грязь по худому лицу. Жалкое и в то же время противное зрелище. Я отвернулся. Решать, что делать с разбойниками, нужно было мне и сейчас, потому что это было право господина. Спрашивать совета — значит выказать свою слабость, а люди в эти времена верили только в силу. Но и просто так, походя, отдать приказ, чтобы их прирезали, я не мог. О том, чтобы отпустить разбойников, и речи не было.
С бородачом… фиг с ним. Прямо зверем смотрит. Такой мигом глотку перережет и глазом не моргнёт. А вот как с парнем поступить? Что Джеффри, что Ляо, зарежут его, не задумываясь. Даже не из кровожадности, а из осторожности: зачем оставлять пусть даже потенциального врага за своей спиной? Так спокойнее. Чжан равнодушно будет смотреть, а Лю, может быть, отвернётся, но все они, без исключения, отнесутся к его смерти, как к неизбежности. Только я, как дурак, стою тут и мучаюсь сомнениями.
После бесед с аббатом я кое-что понял из психологии людей Средневековья и знал, что для них смерть — это не крах всех надежд и свершений, так как для них существовали рай и ад. Да и сама церковь подталкивала людей к пониманию, что смерть приходит вовремя и только по Божьей воле.
Блин, о чём я думаю! Парнишка только что выдал нам местонахождение лагеря бандитов. Ночевать в лесу, зная, что рядом бандиты, — небезопасно. Скакать во весь опор через весь лес — унизительно! Выход один: пока светло, найти лагерь и ликвидировать! Парня в проводники, а там видно будет.
— Этого, с бородой… — я чиркнул кончиками пальцев по горлу. — А мальчишку возьмём с собой.
— Господин, можно я перед этим с бородачом поговорю? — Джеффри наткнулся на мой вопросительный взгляд и пояснил: — Насчёт тайника. У разбойников он всегда есть. Нам лишние денежки не помешают.
Отвернувшись, я брезгливо сморщился, а потом буркнул через плечо:
— Давай, только быстро!
