Извилистая дорога привела нас к большаку. Насколько видел глаз, дорога была густо усыпана людьми, идущими и едущими отдельно и группами — там, где пилигримы держались ради большей безопасности друг возле друга или благородный человек, желая щегольнуть собственным величием, ехал в сопровождении многочисленной свиты. В те времена, как я успел убедиться, большие торговые дороги всегда были переполнены — в стране было довольно много странствующего люда. Кто искал лучшей доли, кто ехал по торговым делам, а кто шёл или ехал в силу необходимости или по служебной надобности. К нашему счастью, ночью прошёл дождь, прибивший пыль, проклятие всех больших дорог. Я ехал и привычно смотрел по сторонам. Странствующий люд стал для меня обычным фоном. Как-то навстречу нам попалась толпа паломников, возвращавшихся с богомолья. На шляпах у них были оловянные бляхи с изображениями святого Фомы, а за плечами — котомки. Люди шли грязные и оборванные, меся ногами дорожную грязь. Нередко встречались монахи, переходившие из одного монастыря в другой. Намного чаще других я видел монахов трёх нищенствующих орденов: доминиканцев в чёрных, кармелитов в белых и францисканцев в коричневых рясах. Монастырские монахи и странствующая братия терпеть не могли друг друга, ведь они были соперниками, в равной мере притязавшими на пожертвования верующих. Встречаясь на дороге, они старались как можно дальше обойти друг друга, и то зло смотрели на конкурента, то хмурились и отводили взгляд. Нередко встречались купцы в пропылённых плащах и фламандских шляпах. В зависимости от того, куда они ехали, на восток или на запад, я уже мог определить, что за товар они везут. С востока потоком шло корнуолльское олово, шерсть западных графств и сассекское железо, а им навстречу с запада везли генуэзский бархат, венецианское стекло, французские и испанские вина. Хватало на дорогах и менестрелей, жонглёров и акробатов, самозваных лекарей, школяров, бродяг и всякого рода мошенников. Чем ближе мы продвигались к побережью, тем чаще попадались солдаты. Мелкими и большими группами они проходили и проезжали мимо нас — это были те, кто возвращался из Франции, отслужив своё. Все они были в разной степени опьянения, горланили песни и громко приветствовали всех, кто попадался им на глаза.
Было уже далеко за полдень, когда вдали показались скакавшие нам навстречу два всадника. Когда они приблизились, я увидел, что это офицер городской стражи с сопровождающим его солдатом. Оба неслись во весь опор.
— Дорогу! Именем короля, дорогу!
Мы подались к обочине.
«Королевский гонец, что ли?» — подумал я, но тут увидел босую человеческую ступню, торчащую из длинного холщового свёртка, который лежал перед стражником.
Отрубленная человеческая нога!
Поморщившись от отвращения, я сплюнул на дорогу.
— Это нога Хью-браконьера! Точно! — сказал тоже отскочивший к обочине мужчина с мешком.
— Откуда ты об этом можешь знать, сухопутная крыса?! — недоверчиво спросил его один из трёх коренастых парней с обветренными лицами. Судя по специфическому выражению, это были матросы.
— Когда я вчера выходил из Линхерста, то слышал от Пата-мясника, что завтра в полдень казнят браконьера, пойманного в королевском лесу. Голова, как объявили, останется, по приказу главного королевского лесничего, в Линхерсте и будет там висеть целую неделю на колу у главных городских ворот. А руки и ноги развезут и развесят в близлежащих городах для устрашения других любителей паштета из оленины.
Спустя ещё часа два мой телохранитель заёрзал в седле и потянул носом воздух, чем вызвал мой вопросительный взгляд.
— Скоро пролив, — пояснил Джеффри. — Вон, смотрите!
Он показал рукой в небо. На нежно-голубом фоне парил тёмный силуэт крупной птицы с белой шеей.
— Морской орёл. Верный признак.
Желание увидеть пролив заставило меня ускорить бег коня.
«Мне не довелось увидеть его в той прежней жизни, так хоть сейчас полюбуюсь, — неожиданно мысли в который раз сбились в клубок из моего прошлого и настоящего. — Чёрт возьми! Ведь мне предстоит заграничное путешествие! Раньше я бы год собирал деньги на поездку и полгода выбирал место, куда поехать. Мечтал… А теперь… Живу в Англии. Еду во Францию. Потом можно поехать в Италию или Испанию. Лепота! Нет, в Испанию не поеду. У них вроде идёт война с маврами… Ладно, по дороге узнаем новости — определимся. Может, податься на Русь? А что там? Те же князья и бояре! Так же делят власть. К тому же там, по-моему, ещё монголо-татарское иго… Или тех уже прогнали? Всё потом! Для начала надо попробовать здесь обустроиться! Деньжат поднакопить, да и от пары замков с землицей не отказался бы!»
Размышляя подобным образом, я не заметил, как мы поднялись на вершину холма, на который нас привела дорога. Неожиданно моя лошадь всхрапнула, заставив меня вынырнуть из мыслей. Поднял глаза и увидел зелёно-голубую водную равнину. Тёмная полоса города, жёлтая полоса побережья и разноцветные пятна кораблей…
