Рыбий Глаз, бежавший первым, не заметил в сумраке края тяжёлой лавки, торчащей из-под стола, и, зацепившись, рухнул во весь свой длинный рост. Палач, бежавший за ним вслед, не сумел среагировать и, споткнувшись о тело подельника, тоже грохнулся на пол. Панический страх поднял на ноги Рыбьего Глаза. Он добежал до двери и уже начал отодвигать засов, когда ему в спину вонзился меч. Наёмник заорал, а охваченный яростью Джеффри рубанул его мечом ещё раз и резко повернулся к следующему врагу. Палач, потерявший при падении своё оружие, вскочил на ноги и стал растерянно озираться, не зная, куда ему бежать. В следующую секунду в сумраке тускло сверкнуло лезвие меча и опустилось ему на голову.
Когда я услышал крик, то спросонья подумал, что это какой-то подгулявший постоялец всё никак не может успокоиться, но новые крики сказали мне, что это не так. Затем всё стихло. Я вышел из комнаты и увидел Ляо. Он обшаривал труп, лежащий в шаге от моей двери. Рядом лежало ещё одно тело. Китаец мгновенно оказался на ногах. Он начал было знаками объяснять, что произошло, но сконфуженно замолк, после чего показал рукой на лестницу. Подойдя к перилам, в колеблющемся свете факела я увидел внизу своего полуголого телохранителя с окровавленным мечом в руке, а рядом с ним два трупа. Поблизости стоял бледный хозяин гостиницы. Это он левой рукой держал над головой факел, а правой, не переставая, крестился. Только двое из постояльцев, барон Роберт Манфрей и его оруженосец, очень мощного сложения человек, спустились вниз и осматривали место побоища.
Я почему-то подумал, что ко мне пытались проникнуть не обычные грабители…
Я смотрел на удалявшийся берег Англии и думал, что уже пережил столько приключений, что на их основе в двадцать первом веке могли бы поставить неплохой исторический боевик.
«Думаю, что дальше будет круче! Глядишь, и сериал получится. А главное, чтобы со счастливым концом».
Неподалёку раздались голоса, и я повернул голову. Лучники из отряда барона Роберта Манфрея подошли к борту. Среди них были два седых ветерана. Я прислушался к разговору.
— У нас с французами мир, а мы всё равно идём на войну. Это как понять?
— Ты молод и глуп, как щенок, который гоняется за своим хвостом, — заявил ветеран. — По ту сторону пролива тебе любое дитя ответит на этот вопрос. Знай же, хотя между нами и Францией мир, но на французских землях покоя нет. Их бароны и графы идут войной друг на друга, ведь много земель лишилось своих хозяев. Теперь идёт делёж. Да и банд всяких полно. Когда каждый хватает соседа за горло и любой дворянчик, которому грош цена, идёт воевать против кого ни попадя, было бы непонятно, почему бы отважным английским парням не заработать себе на жизнь.
— Да уж! Сейчас во Франции кого только нет! — подхватил другой лучник. — Немцы, шотландцы, те воюют на стороне французского короля…
— Я слышал, что шотландцы — опытные воины, — снова сказал «зелёный» лучник, совсем ещё молодой парень с едва пробившимися усами и реденькими волосами на подбородке. — Правда это?
— Топором и мечом они владеют превосходно, — ответил ему седой ветеран, — и стоят друг за друга, как родные братья. А вот лучники из них никудышные. Даже из арбалета толком не умеют целиться, не говоря уже про боевой лук. При всём этом они храбрые и отважные воины.
— А французы? — спросил другой лучник, постарше «зелёного», но, похоже, такой же новичок в военном деле, как и тот.
— Французы — отличные солдаты. Я видел, как они сражаются в поле и при взятии и защите городов и замков. Видел их на турнирах. Их рыцари и оруженосцы, скажу тебе, парень, ничуть не хуже наших. С другой стороны, их простой народ так придавлен налогами, которые больше похожи на грабёж, что еле дышит. Только болван может воображать, будто если в мирное время приучить человека быть трусом, так тот на войне станет вести себя как лев.
— Не дело теснить бедняка, — пробурчал лучник, стоявший ко мне спиной. — Все люди одинаковы. Все мы ходим под Господом Богом, так почему одним — всё, а другим — ничего? Чем я отличаюсь от барона Брокаса?
— Хватит, Том! — строго сказал ветеран. — Я уже слышал подобные разговоры и знаю, что ни к чему хорошему они не приводят. Поэтому держи свои мысли при себе и не дури голову молодым!
Наступило молчание, которое было прервано всё тем же любознательным молодым лучником:
— А что можно сказать о швейцарцах? Слышал, что горцы свирепы и дики! Так ли это?
— Точно, Пит! Дерутся и рвут глотки, как спущенные с цепи боевые псы! Льют кровь, как воду, и не раз устраивали резню и австрийским, и немецким рыцарям. Как люди, необузданны и жестоки. Лезут в драку по малейшему поводу. Их оружие — копьё, алебарда и арбалет. Испанцы чем-то на них похожи. Горячий народ, но храбрые солдаты. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, ведь они уже, наверно, сто лет ведут непрерывную войну против мавров. А вот взять немцев…
Разговор прервался ударами корабельного колокола, который звал на обед.
