Я отпустила его, потому что ощутила, что он снова начнет протестовать, и потому что я спотыкалась на неровном полу, пока пыталась сосредоточиться на чем-то другом.
Мы пробежали три двери, теперь открытые и незапертые, и я поняла, что леди Коронги прошла этим путем. Когда мы добрались до природных пещер, Киггз вытащил меч. Он осмотрел меня.
– Нужно было вооружить тебя, прежде чем отправляться сюда! – Глаза Киггза казались встревоженными в свете фонаря. – Я хочу, чтобы ты вернулась.
– Не смеши меня.
– Фина, я не знаю, что буду делать, если ты пострадаешь! Пожалуйста, вернись! – Он выпрямился, словно собирался перекрыть мне путь.
– Перестань! – закричала я. – Ты тратишь время впустую.
Его лицо накрыла вуаль печали, но он кивнул и снова вернулся к нашей задаче.
Мы добрались до входа в пещеру, но вокруг было пусто, лишь женская одежда валялась на полу словно сброшенная кожа. Мы с Киггзом переглянулись, вспомнив сложенное платье, найденное нами здесь ранее. Разгадка была прямо перед нами, а у нас не хватило ума понять ее.
Глиссельда явно сопротивлялась, пока «леди Коронги» раздевалась, так что можно было понадеяться, что это существо еще не успело улететь. Мы выскочили из пещеры на скользкую заснеженную траву, озираясь в их поисках. Глиссельда закричала. Мы повернулись на звук ее голоса. Над входом в пещеру, выделяясь на фоне розовеющего неба, стоял жилистый обнаженный мужчина, перекинув Глиссельду через плечо.
Он оставался при дворе, переодетый в пожилую женщину на протяжении почти всей жизни Глиссельды. Окутанный парфюмом, избегая других саарантраи, приблизившись к принцессе Дион, он терпеливо выжидал, как могут только рептилии.
Несмотря на все мое общение с саарантраи, я никогда не видела, как они превращаются из человека в дракона. Он раскрылся, растянулся, вытянулся еще больше и распахнул крылья. Превращение казалось логичным: все человеческие части были объяснимо драконьими. Его плечи отделились и стали крыльями, позвоночник вытянулся в хвост, лицо удлинилось, а кожа взорвалась чешуей. Он смог все это проделать, не отпуская Глиссельду. Когда превращение закончилось, он крепко держал ее передней лапой.
Будь мы умнее, мы бы напали на него, пока он превращался, но мы оказались слишком потрясены происходящим, чтобы думать.
Теперь все сомнения отпали: это был Имланн.
Он не сможет летать несколько минут. Только что обратившийся саар мягок и слаб, словно вылупившаяся из куколки бабочка. Его челюсти двигались, он все еще мог выплевывать огонь. Я оттащила Киггза обратно в пещеру до того, как огненный шар врезался в землю у входа, подняв брызги обожженного камня вместе с серой. Имланн еще не мог вызывать большой поток, но если он засунет голову в пещеру, ему не придется использовать все его пламя, особенно если Киггз откажется уходить.
Как много времени понадобится Ларсу и Абдо, чтобы добраться сюда? И Орме, если он вообще направлялся к нам? Я видела только один вариант действий и повернулась, чтобы выйти из пещеры.
– Ты с ума сошла? – закричал Киггз, схватив меня за руку.
Я сошла с ума, как оказалось. Я развернулась и поцеловала его прямо в губы, потому что это и правда могло стать последним, что я сделаю. А я любила Люсиана, и мне было ужасно грустно, что он никогда об том не узнает. Поцелуй заставил его отпустить мою руку, и я отпрянула подальше от него и вышла на заснеженный склон холма.
– Имланн! – прокричала я, прыгая и размахивая руками, как дурочка. – Забери меня с собой!
Чудовище наклонило голову в сторону и прокричало:
– Ты не дракон. Мы выяснили это в прачечной. Что, во имя пламени, ты такое?
Вот оно. Я должна быть достаточно интересной, чтобы он не убил меня сразу же, и лишь одна новость может сработать.
– Я твоя внучка!
– Невозможно.
– Да, возможно! Линн вышла замуж за человека, Кло…
– Не произноси его имя. Я хочу умереть, так и не услышав его. Он безымянная вещь, противоположная арду.
– Ну, твоя безымянная дочка родила ребенка безымянной вещи, своему мужу.
– Орма сказал нам…
– Орма солгал.
– Мне стоит убить тебя.
– Тебе лучше забрать меня с собой. Я могу помочь в будущем конфликте. – Я развела руки в стороны, принимая театральную позу. Мое красное платье казалось зияющей раной в заснеженном склоне холма. – Будучи полукровкой, я обладаю великолепными способностями, которых нет ни у драконов, ни у людей. Я могу связываться с другими полукровками мысленно. Я могу направлять их на расстоянии одной силой мысли. У меня видения и материнская память. Как, ты думаешь, я узнала, кто ты такой?
