– Я не хочу есть. – Меня не тошнило, спасибо всем святым. Я села и потерла глаза, моя голова все еще болела. – Вы получили мою записку? – спросила я.
Он выпрямился.
– Да, спасибо. Кажется, что твои вчерашние попытки были такими же пустыми, как и мои. У меня не получилось поговорить с Эскар. Она отправилась в форт Дьюкомб с остальными членами посольства, чтобы дождаться прибытия Ардмагара.
Я спросила:
– Знает ли посольство об истории рыцарей?
Люсиан надул щеки и выдохнул.
– Бабушка встретилась с послом Фульдой до его отъезда и рассказала о «слухах».
– Слухах? – спросила я в потрясении. – Она не верит в то, что сэр Карал видел дракона?
Киггз раздраженно покачал головой:
– Мне больно об этом говорить, но она не хочет верить в то, что драконы посмели нарушить Мирный Договор. Все ее правление держится на одной идее: мы можем доверять драконам. И она отказывается рассматривать возможность того, что неизвестный дракон без разрешения спокойно летает по нашей территории и, более того, что убийство дяди Руфуса связано с ними – без кучи неопровержимых доказательств.
– Монета Ормы… – начала я.
– Ни в чем ее не убедила, – сказал он, барабаня пальцами по спинке стула. Его ногти были короткими, как будто он грыз их – неожиданная привычка для капитана стражи. Принц задумчиво прищурился: – И твой учитель не смог описать саарантраса Имланна?
– Голубые глаза, светлые волосы, – сказала я. – Это описание подходит двум третям придворных Ниниса.
– Оно подходит всем нинийцам, включая рыжих и половину высокогорного Самсама, – ответил принц. – Но нет причин думать, что он при дворе, так? Где, по мнению Ормы, он может быть?
– Он, конечно, понятия не имеет. Орма знает только, что Имланн присутствовал на похоронах.
Киггз помахал пальцем перед моим лицом.
– Мы с Сельдой это обговорили. Мы думаем, что твоя идея пойти навестить сэра Джеймса и рыцарей…
Шум внизу прервал его. Группа дворцовой стражи вошла в зал. Они встали по стойке смирно при виде Киггза в галерее.
– Капитан! Королева очень недовольна тем, что вы игнорируете вежливое обращение к нашим…
– Я скоро приду, – сказал Киггз, поднимаясь. Люсиан повернулся ко мне, прося прощения. – Мы не закончили. Оставьте мне четвертый танец на балу.
Я отсчитала порядок танцев.
– Павана?
– Идеально. Тогда и поговорим. – Он поднял руку, словно хотел по-солдатски хлопнуть меня по плечу, но потом ловко заменил жест вежливым поклоном. И отправился на обед с Ардмагаром.
Я сидела там еще несколько мгновений, в моих мыслях царила неразбериха. Я приняла приглашение на танец. Я не умела танцевать, по мнению любого. Кроме того, не мне полагалось танцевать с принцем, любым, даже тем, кто, казалось, забывал о разнице социальных статусов. Кто, как казалось, необъяснимым образом считал меня человеком, достойным доверия.
Я прижала лоб к холодной каменной балюстраде. Он считал меня нормальной, и из-за этого я чувствовала себя нормальной, а это было жестоко. Я бы могла развеять эту иллюзию за мгновение, подняв рукав. Зачем жить в страхе, что однажды он посчитает меня отвратительной, если я могу помочь этому случиться прямо сейчас? Я сунула руку под завязки левого рукава, чувствуя холодные пластины, острые зубчатые края, мое физическое уродство. Ненавидя его.
Почему воспоминание нахлынуло на меня так внезапно? Было ли это еще одно воспоминание-жемчужина, как то, что спровоцировал Орма, представ передо мной в своем естественном облике? Остались ли еще такие? Была ли моя голова полна хвороста, который только и ждал искры?
Я встала, дрожа, и материнские слова вернулись ко мне: «
– Дело в том, мама, что ты не была сломанной, – пробормотала я, словно она стояла прямо рядом со мной. – А я – да. И это ты сделала меня такой.
В моей голове шкатулка дернулась, как нечто живое.
Я вернулась в свою комнату для отдыха, убедившись, что проснусь вовремя, чтобы переодеться в официальный гупелянд. Он был каштанового цвета с черной вышивкой. Я добавила в знак уважения к принцу Руфусу белый пояс и постаралась сделать красивую прическу, потому что комментарии Глиссельды меня смутили. Я переделывала ее много раз, но все равно осталась недовольна результатом. В конце концов я в раздражении распустила волосы и надела красивые сережки, как извинение перед теми, кому было не все равно. Помимо серьги, которую мне дал Орма, у меня было немного украшений. Я подумывала украсить ей волосы – она стала бы интересным дополнением, и никто из людей не узнал бы ее – а саарантрас мог бы понять, что ее изготовил квигутл. Поэтому я оставила ее в комнате.
