Мы прибавили темп, якобы чтобы наверстать упущенное время, но над нами повисла невысказанная тревога от того, в какой опасности мы, возможно, побывали. Мимо проплывали коричневато-желтые озимые поля и бурые пастбища. Холмы оплетали низкие каменные ограды. Мы проезжали всевозможные деревни – Горс, Райттерн, Феттерз Милл, Реми и другие, настолько крошечные, что у них даже не было названий. Поблизости от каждой неизменно стояли хозяйские поместья. Близ Синкпонда мы развязали седельную сумку и прямо верхом пообедали вареными яйцами и сыром, разделив на двоих краюху плотного сладкого хлеба.
– Слушайте, – сказал Киггс откуда-то из недр своего куска хлеба. – Я знаю, что это не мое дело, и сказал, что не осуждаю вас, но не могу молчать после того, что мы только что видели в овраге. Я знаю, вы уже в том возрасте, чтобы решать за себя… «самостоятельная личность, ничем не связанная и свободная, идущая за первым порывом сердца…»
Теперь он цитировал трагедию. Дурной знак.
– Там было «горячая, ничем не связанная и свободная», разве нет? – спросила я в попытке рассеять ужас педантизмом.
Он рассмеялся.
– Естественно, я забыл самое важное слово! Надо же было додуматься мне цитировать вам Неканса. – Лицо его снова помрачнело, взгляд стал болезненно серьезным. – Простите меня, Фина, но я считаю своим долгом сказать, как ваш друг…
Друг? Я с силой вцепилась в седло, чтобы не свалиться с коня.
– …что влюбляться в дракона – неудачная идея.
Хорошо, что я крепко держалась.
– Святая Прю! – воскликнула я. – О ком вообще речь?
Он потеребил поводья.
– О вашем учителе. Разве это не он, дракон
Орма?
Меня это так поразило, что я ничего не ответила.
– Мне никак не верилось, что он просто учитель. – Он снял перчатку и рассеянно хлопнул своего коня по лопатке. – Прежде всего, вы слишком хорошо его знаете.
И вообще знаете слишком много о драконах.
– В роще вы на это не жаловались, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Нет-нет! Я и сейчас не жалуюсь, – поспешил уверить он, округлив глаза, и протянул руку в мою сторону, но замер, так и не коснувшись. – Я не в том смысле! Теперь у нас есть твердые доказательства, связывающие моего дядю и дракона, и все это благодаря вам. Но ради этого Ормы вы наваливаете на себя огромное количество проблем. Волнуетесь за него, защищаете…
– Защищаю – значит люблю? – Я не знала, смеяться мне или плакать.
– Вы прижали ладонь к сердцу, – сказал он без улыбки.
Я невольно искала на груди серьгу Ормы. Пришлось торопливо опустить руку.
– У меня есть агенты, между прочим. – Его голос звучал теперь упрямо. – Они видели, как вы с ним встречались вечером. Как вы пошли в Квигхол.
– Вы за мной шпионите?
Он довольно-таки мило покраснел.
– Не за вами! За ним. Он утверждает, что его отец замышляет напасть на ардмагара. Мне показалось логичным разузнать больше о нем и его семье.
У меня закружилась голова, горизонт слегка дрогнул.
– И что вы узнали?
Его лицо просветлело – естественно, мы же вернулись к обсуждению загадки.
– Вся его семья словно бы под подозрением, но никто толком не скажет, что за преступление они совершили. Но, кажется, замешан не только его отец. Если отталкиваться от каменного молчания посольства, я бы предположил…
– Вы спрашивали в посольстве?
– А где бы вы спрашивали? В общем, я думаю, дело в безумии. Вы представить себе не можете, какие незначительные вещи драконы рассматривают как безумие. Может, его отец начал рассказывать анекдоты, или мать ударилась в религию, или…
Я не сумела удержаться.
– Или сестра влюбилась в человека?
Киггс мрачно улыбнулся.
– Да, как бы гротескно это ни звучало. Но вы поняли, что я имею в виду. За вашим другом пристально следят. Если он вас любит – я этого не утверждаю – его заберут обратно и отправят на насильственное иссечение. Сотрут все воспоминания о вас и…
– Мне известно, что такое иссечение! – огрызнулась я. – Святые кости! Он ничего ко мне не испытывает. Можете не беспокоиться.
– Ясно, – сказал он, уставившись куда-то в пространство. – Ну, тогда он идиот.
Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, что он имел в виду. Он улыбнулся и попытался пояснить.
– Ясное дело, потому что мучает вас.
Ничего ясного, но мне пришлось подыграть.
– Может, это я идиотка, потому что люблю его.
Ответа у него не нашлось, но это молчание трудно было принять за согласие. Он нахмурился и обратил взгляд вдаль.
