Дневной свет сдался невероятно рано, чему помогала мрачная завеса облаков, снова собирался пойти снег. После целого дня дел и поручений впереди остался лишь урок принцессы. У нее самой тоже был напряженный день, заполненный делами совета; пять раз меня находили слуги с записками, и в каждой наш урок откладывался, пока не оказался перенесен почти что на время ужина. Когда я уже подходила к южной гостиной, меня перехватил еще один посланник. Я, должно быть, закатила глаза, потому что парень перед тем, как поспешить прочь, высунул язык.
Записка определенно была написана под диктовку.
В ней говорилось: «Принцесса просит вас встретиться с ней во второй прачечной. Это срочно. Приходите немедленно».
Я уставилась на пергамент в замешательстве. Зачем Глиссельда хочет встретиться в таком странном месте? Наверное, боится, что ее подслушают.
Я торопливо спустилась по черной лестнице в узкие коридоры для слуг. Прошла под большим залом, официальными помещениями, мимо кладовых, жилых комнат слуг и зарешеченного, мрачного входа в донжон. Прошла душную прачечную, но это была не та – это я определила по отчетливому отсутствию принцессы Глиссельды. Я спросила прачку, и та указала мне дальше по коридору в темноту.
Впереди показалась печь, отапливающая ванную комнату королевы. Трое чумазых мужчин подавали уголь в разинутый рот печи, который неприятно напомнил мне Имланна.
Мужчины уставились на меня в ответ, опираясь на лопаты и улыбаясь беззубыми улыбками.
Я помедлила. Густой, тяжелый запах угля заполнял ноздри. Может, я неправильно поняла указания прачки? Не может же быть, чтобы кто-то решил стирать одежду так близко к месту, заполненному угольным паром?
Подумала было спросить дорогу у кочегаров, но было что-то зловещее в том, как они держались. Я смотрела, как они кидают уголь, и никак не могла отвернуться. Жар волной налетал на незащищенное лицо даже с такого расстояния. Их силуэты казались темными дырами в безумно бушующем пламени. Едкий дым пронизывал все помещение, жаля глаза и легкие.
Все это было похоже на Инфернум, где страдания ожидали души тех, кто отверг Небесный свет. Почему-то вечные муки все равно считались предпочтительней полного отсутствия души. Если честно, я не совсем понимала почему.
Стоило отвернуться от этого адского видения, как путь мне преградил темный рогатый силуэт.К моему изумлению, это оказалась леди Коронги – а за рога я приняла края ее старомодного атура.
– Это вы, дева Домбей? – спросила она, вглядываясь в меня, будто никак не могла сфокусировать взгляд. —
У вас такой вид, будто вы потерялись, дорогая моя.
Я издала смешок облегчения и присела в реверансе, но не подумала признаться, что должна где-то здесь встретиться с принцессой.
– Я как раз шла на урок к Глиссельде.
– Вы выбрали необычный маршрут. – Она бросила взгляд на грязных троглодитов позади меня и в отвращении наморщила припудренный нос. – Пойдемте, я покажу вам, как отсюда выбраться.
Она ждала, выставив левый локоть вбок, будто куриное крыло, и я логически заключила, что мне предполагается за него взяться.
– Что ж, – сказала она, когда мы двинулись назад по узкому коридору. – С тех пор, как мы виделись в прошлый раз, прошло немало времени.
– Э-э-э… Наверное, – сказала я, не понимая, к чему она ведет.
Она ухмыльнулась под вуалью.
