Замахнувшись снова своим хлыстом, Мандериус на какое-то время застыл. В его чёрных злобных глазах промелькнули ужас и отчаяние, а на блестящем лбу проступил прозрачными капельками пот. Гневно развернувшись на каблуках, маг стремительно протянул кисть в сторону витража. Начиная с шеи, стекая вниз по его плечу и обволакивая запястье, ползла красная змея. Загоревшись, точно факел, она натянулась вдоль руки колдуна, точно тетива и, словно выпущенная стрела, разбила цветное стекло, превращаясь в огромную огненную сферу. Бордовые молнии, летевшие к ней навстречу, прошли сквозь неё и растворились в воздухе. Удовлетворенно потирая руки, Мандериус хотел было уже обернуться к Эрику, но сфера, посланная им, резко остановилась. Несколько раз повернувшись вокруг своей оси, она взорвалась, так и не угодив в намеченную цель.
— Стефэнас, — прорычал Джоув и ураганом кинулся на внезапно появившуюся фигуру в дальнем конце зала.
Дрожа всем телом, Эрик пятился назад, не отводя пристального взора от сражения. Он отчётливо увидел светлое, но нахмуренное лицо Алереда Стефэнаса. Из кисти и трости мужчины то и дело вырывались языки пламени. Наткнувшись спиной на дверь, Эрик пулей выскочил из комнаты, не замечая, как за ним поползло странное существо.
Постоянно падая и спотыкаясь об обрушенные плиты потолка, он мчался в неизвестном направлении. Им двигали магия и пульсирующий в недрах его тела животный страх — где-то поблизости должны были быть Ферокс и Ван, а значит, совсем близко и Эбигейл. Так ему подсказывала интуиция. Приказав своим мыслям сконцентрироваться только на девушке, Эрик резко остановился. Ему показалось, что из-за поворота доносятся приглушенные, но знакомые голоса.
— Неблагодарная работа — сторожить девчонку, — Эрик узнал в ворчливом тоне голос Ферокса.
— Ты должен быть благодарен, что господин оставил при себе такого червя, как ты, — некогда нежный голос Ван, прозвучал для Эрика гнусавым и мерзким, лишенным всех присущих человеку качеств, — в Библиотеке, милый Ферокс, ты показал себя не с лучшей стороны, согласись.
— Я потерял брата, — прорычал Вега, — а тебя и вовсе там не было. Как ты смеешь на меня наезжать после этого? Кто ты такая, чтобы такое говорить?
Терять зря время Эрик не хотел. План возник спонтанно, и он, не осознавая своих действий, полагаясь только на собственные инстинкты, решил прервать бранную ругань Ферокса Веги. Думая лишь об Эбигейл, у Эрика даже в мыслях не промелькнуло, что его план, скорее всего, может сорваться и обернуться полным крахом. Собрав всю волю в кулак, мальчик выскочил из-за угла и живо, насколько ему позволяли силы, телепортировался к Ван. Его руку пронзила привычная острая боль, возникающая в те моменты, когда ему по-настоящему страшно и неспокойно. Поборов напряжение, Эрик пустил зелёный сгусток магии в ошеломленного мага и, откинув его в сторону, посмотрел в глаза предательницы. Без всякого сожаления и нескрываемого отвращения к девушке, он послал в лицо обидчицы поток чар. Прекрасные черты дочери Морканта исказились под зелёным мерцанием магии, утрачивая былую свежесть и красоту, кожа на её лице стала пузыриться и лопаться, обнажая голые кости скул. Взвизгнув и громко застонав, Ван хаотично начала телепортироваться, но боль не давала ей далеко уйти, а алая горячая кровь, стекающая в глаза — увидеть перед собой дорогу. Ферокс поднялся на ноги и разгневанно метнул в Эрика чёрную раздвоенную молнию. Увернувшись от неё, Эрик спрятался за золотой статуей химеры.
— Не знаю, откуда у тебя магия, мальчишка, но она тебя не спасёт.
— Не в этот раз, — бросив презрительный взгляд на Ферокса, Эрик стремглав рванул к неохраняемой комнате. Сделать это ему не составило труда: Ван сидела в углу и тихо скулила, сдирая с себя остатки кожи, а Ферокс был слишком далеко, чтобы хоть как-то успеть помешать мальчику. И всё обернулось для Эрика удачно, весь его непродуманный план попасть к Эбигейл увенчался успехом — он телепортировался к двери одновременно с колдуном, с одной лишь разницей в секунду — и она стала для обоих фатальной: Эрик дёрнул на себя ручку в тот момент, когда пылающий в фиолетовых языках Ферокс только перенесся к заветной двери. Ферокс напоследок попытался схватить юношу за рукав куртки, но было уже поздно.
Нырнув внутрь спальни, Эрик приложил дрожащую руку к двери, желая лишь одного: чтобы мысленный барьер превратился в реальный и огородил его от врагов. С удивлением заметив, что магия, наконец, стала его слушаться, и дверь загорелась зелёным пламенем, Эрик прислонился к ней спиной, прислушиваясь к малейшим звукам, доносящимся до него из коридора. За дверью эхом раздался возмущенный вопль взбесившегося от собственной немощности Ферокса и тут же, вслед за отчаянным криком, последовало несколько глухих, но бесполезных ударов ногами — по всей видимости, Ферокс никак не мог пробить магию Клеменса, как бы он не старался и попытался это сделать физической силой.
— Я снесу эту дверь, и ты пожалеешь обо всём, щенок!