— Я сказал пять минут. Прошло тридцать. Вытяни руки вперед.
Его глаза такие же холодные, как и в тот день, когда я встретила его.
— Но…
— Я сказал, вытяни чертовы руки вперед…
— Данте, нет!
Вот, я снова сказала его имя. Оно просто вырвалось, но в этот раз получаю от мужчины едва заметную реакцию. Это не сулит ничего хорошего. Нет никакой надежды на отсрочку от того, что он задумал.
— Мне что, придется повторить снова, мой ангел?
От тона его голоса одновременно, моя кровь застывает и меня пронзает электрический разряд. Это темное проявление доминирования взывает к чему-то внутри меня. Чему-то, о существовании чего я и не подозревала.
— Мне неважно, что ты сделаешь мне, только, пожалуйста, не вреди моим родителям, — я молю, когда он тянет меня за запястья и связывает их вместе. — Клянусь. Я не пыталась убежать.
— Не ври мне, — он туже затягивает узел, заставляя меня вздрогнуть, когда грубая веревка впивается в мою кожу. — Я начинаю уставать от твоего непослушания, Ив.
— Но…
— Держи свой язык за зубами!
Связав мне руки, он ведет меня к маленькой поляне, скрытой от вида из дома и построек. Все мое тело дрожит. Я все продолжаю спотыкаться о свои ноги. Что бы он ни хотел со мной сделать, мужчина, кажется, намерен это сделать в частном порядке. Он распустил своих людей. Никто не услышит моих криков, а даже если бы и слышали, я знаю, что не пришли бы.
Это его крепость.
Его правила.
— Стой.
Он быстро оборачивается и прижимает меня спиной к ближайшей пальме, большим и указательным пальцами зажимая мой подбородок, заставляя поднять меня голову. В его глазах нет игривости. Больше нет. Я подтолкнула его настолько далеко, насколько он готов был пойти, и сейчас пришло время принять последствия.
Я смотрю вниз на его эрекцию, натягивающую его джинсы. Мое дыхание превращается в резкие неглубокие вдохи.
— Что ты собираешься со мной делать?
Он неприятно кривит губы.
— Я показывал тебе, как дьявол занимается любовью, мой ангел… сейчас, пришло самое время тебе трахнуться с монстром.
Я вижу, как от страха у нее расширяются глаза, но мне надоело быть снисходительным. Она может плакать, умолять и кричать на меня, но это ничего не изменит. Демоны, с которыми я сражаюсь каждый день, взяли верх и сейчас всем командуют. Я могу видеть только цвета ее боли и своей силы. Кое-что внутри сломалось, когда она произнесла мое имя. Это было слишком — слышать как ее мягкий, хриплый голос выдает что-то столь порочное. Это пересекло невидимую черту, больше чем ее работа или личная месть девушки против меня и моего брата.
Джозеп не скупился на детали ранее. Он показал мне парочку ее статей. Каждое предложение пропитанное презрением и ненавистью к нашему миру… и я насильно завлек ее в свою святыню? Единственную женщину, которая сделает все возможное, чтобы уничтожить мой мир.
Я не застрахован от этого и точно знаю, чем мы занимаемся, но каким-то образом, увидев это все ее глазами, мои внутренности продолжает как-то непонятно выкручивать наружу. Я никогда не покину этот бизнес. Мое прошлое диктует будущее. Я Сантьяго — разыскиваемый человек с ненасытной жаждой крови, и это значит, что для меня нет никакой изящной диверсии или легкого выхода из игры. Как только она выяснит, кто я, обман уничтожит нас. А пока что, мне нужно держаться от нее подальше и воздвигнуть чертовы барьеры. Теперь это только секс для моего собственного удовольствия.
В секторе шесть я провел всего пять минут. Мне так нетерпелось вернуться к ней. Я едва взглянул на двух агентов УБН, которых мы выкупили в качестве трофеев из Майами. Подвешенный и взвинченный, один из них даже обмочился, увидев меня. Отвратительная вонь мочи заставила Джозепа обрушить на него свои кулаки снова. Другой же парень, смирившись со своей судьбой, оставался тихим. Надеясь на быструю смерть, которую я, учитывая обстоятельства, был готов ему подарить. Взяв нож, я спокойно унял свою злость, пока их кровь алыми струями стекала к моим ногам, а знакомый резкий металлический привкус в воздухе успокоил мои разбушевавшиеся нервы.
— Убери здесь все, — рявкнул я Мануэлю, стягивая свою испорченную рубашку, — а затем я хочу, чтобы все покинули сектор один. Сходите, потренируйтесь в стрельбе по долбанным мишеням.
Правда состоит в том, что я хотел остаться наедине, чтобы иметь возможность разобраться с ней. Я знаю собственные правила. Я не позволяю им подобраться слишком близко. Я беру то, что хочу и затем ухожу, так почему с ней это не так? Что делает ее такой особенной? Почему я хочу повернуться спиной к тому образу жизни, который был для меня так хорош последние пятнадцать лет? Она должна страдать за то, что поставила меня в это положение, за то, что испытывает мои пределы и заставляет меня чувствовать вещи, которые я не чувствовал уже долгое время. Я жажду забвения, которое накрывает меня, когда трахаю ее, но сегодня я возьму ее одним из неприятнейших способов. Я собираюсь сделать ей больно, сломать ее дух и привести девушку к своему образу мышления. Именно так, как все и должно быть.