— Вот, — говорю я, протягивая ей серебряную упаковку и мое нетерпение растет, когда вижу, как в ее глазах вновь появляется страх. — Я не пытаюсь тебя отравить, мой ангел. Вообще-то наоборот. Это профилактические.
Она берет упаковку и внимательно осматривает ее, она хмурится.
— Противомалярийные? Но разве я не должна была принимать их..?
— Я велел их раздавливать и класть в твою пищу.
— Конечно же, ты велел, — говорит Ив, в ее голосе появляется нотка горечи. — Но разве это не значит, что я в…
— В Африке.
— Африке? — она выглядит шокированной. — Но я никогда прежде даже не покидала Америку. Как я могу быт в Африке? — она прижимает свои колени к груди и обнимает их. Она выглядит как ребенок с моей футболкой, в которой ее стройное тело утопает.
— Довольно просто. Я привез тебя сюда.
Она едва заметно закатывает глаза, и я чувствую, как мой член дергается. Ив снова испытывает свои границы.
— Ну, это я и сама поняла, умник.
Умник? В жизни меня называли по-всякому, но так еще ни разу.
— Сарказм не идет тебе, мой ангел, — говорю я.
— А удерживание в плену идет?
Это мой сигнал чтобы уйти.
— Наслаждайся видом. Я вернусь через час. Мы поужинаем, и я представлю тебя кое-кому из персонала.
Я не уверен, что она согласится с этим, но я приятно удивлен, когда она кивает.
— Мне бы этого хотелось. Может, после этого я не буду ощущать себя словно…
— Пленница? — холодно предлагаю я.
— Да, пленница, — говорит она, задерживая свои голубые сапфиры на мне.
Я вижу в этом упрек, и моя частичная эрекция превращается в полноценный стояк.
Ох, мой ангел, неужели это была еще одна вспышка неповиновения?
Я должен выбраться отсюда, прежде чем мое желание возьмет верх. Джозеп внизу расхаживает по коридорам. Нам нужно подписать этот товар.
— Я распоряжусь, чтобы одна из девочек принесла тебе шампанского, — говорю я, останавливаясь в дверном проеме.
— Шампанское? — спрашивает она, глядя на меня, приподняв брови.
— Твой выбор напитка, мой ангел. Ты держала бутылку в руках, когда я представился тебе той первой ночью.
Она приоткрывает рот.
— Представился мне? Скорее как ворвался в мою жизнь и полностью ее испортил! — ее мягкий голос поднимается до возмущенного визга.
Видя боль, бушующую в ее глазах, я возвращаюсь к ней. Я должен успокоить ее. У меня нет желания воевать.
— Это, определенно, был один из моих самых импульсивных решений, — говорю я, наклоняясь над кроватью и крепко целуя ее в губы. — Но я бы сделал это снова в мгновение ока.
— Тогда, впредь я постараюсь избегать этого конкретного винного магазина, — парирует она и отворачивается. Но это лишь слова. Она не имеет это в виду. Это пылающее напряжение между нами говорит сама за себя. — Кроме того, я не пью. Я только покупаю его для друзей и по особым случаям.
— Как встреча со мной? — сухо говорю я. Пауза.
— Как мой день рождения.
Дерьмо.
— Ну, разве я не оказался идеальным подарком, — я бормочу и, встав, направляюсь к двери.
Я так и не вышла на балкон. Небольшого вкуса свободы, предложенного открытой дверью достаточно для меня. Как только он выходит из комнаты, я закрываю глаза.
Я измучена занятиями сексом и водоворотом собственных мыслей. Больше всего я была потрясена тем, что он высвободил во мне сегодня. Я снова чувствую себя непрошенным гостем в своей же собственной жизни. Будто я открыла какой-то извращенный фрагмент своей души, о существовании которого я даже не подозревала. Знала ли я себя по-настоящему до встречи с ним? С этими кружащимися мыслями в голове, я проваливаюсь в глубокий сон, первый с тех пор, как меня похитили четыре дня назад.
Позже, я просыпаюсь от звука движения в своей комнате. Уже смеркается, и комната купается в успокаивающих оттенках золотого и розового, но мою кожу окутывает беспокойство. Это не он… Данте. Я точно это знаю. Звуки едва различимые, и это то качество, в котором я никогда не могла бы его обвинить.
Я поворачиваюсь на бок, с большой осторожность, стараясь сохранить свое дыхание ровным, а движения естественными. Эта девушка в моей комнате — Валентина — та, что приносит мне еду. Она стоит ко мне спиной и занята тем, что надевает платья на плечики и вешает их в открытый шкаф. Я сужаю глаза до крошечных щелочек, чтобы продолжить незаметно за ней шпионить, что очень хорошо, потому что внезапно она смотрит в мою сторону. Вижу, как она хмурится, а затем, что-то пробормотав себе под нос, возвращается к своей работе.
Как только дело сделано, девушка направляется к двери, но затем останавливается, и кажется, передумывает. Украдкой бросив на меня еще один взгляд, она возвращается к комоду и осторожно открывает верхний ящик. Она ищет что-то, но по тому, как продолжает рассматривать содержимое, могу сказать, что она понятия не имеет, что ищет.