Я наблюдаю за тем, как она проделывает то же самое с остальными тремя ящиками, прежде чем поворачивается и подкрадывается к прикроватной тумбочке. Слишком близко, я могу чувствовать ее панику и вижу, как на лбу выступают капельки пота. Ее губы сжаты в тонкую линию, они побелели от страха. Что бы она сейчас не делала, Данте ей этого не позволял и я мгновенно настораживаюсь.
— Могу я тебе помочь?
Она виновато подскакивает, прижимая руку к горлу. Румянец распространяется по ее лицу, окрашивая в красный оттенок оливковую кожу.
— Сеньорита! Вы проснулись!
— А, так ты разговариваешь на английском, — говорю я обвинительным тоном.
Я все еще не простила ее за то, что она игнорировала меня те два дня. Теперь — тем более не прощу.
— Нам было строго приказано не разговаривать с вами, — отвечает она, выглядя виноватой.
— Тогда что ты здесь сейчас делаешь?
— Сеньор Данте попросил меня распаковать вашу новую одежду и вещи. Их доставили пару часов назад. Я старалась не разбудить вас.
— А в том комоде тоже есть какая-нибудь моя одежда? — спрашиваю я, наблюдая, как она бросает взгляд вслед за моим к комоду в углу.
Она с неохотой качает головой.
— Только в шкафу.
Я открываю рот, чтобы задать очевидный вопрос, но вовремя останавливаю себя. Я не доверяю ей, но я не хочу, чтобы она это знала. Вместо этого, я выдавливаю из себя улыбку.
— Спасибо. Это было очень мило.
Ее плечи опускаются от облегчения.
— Без проблем, сеньорита. Еще раз извините. Что разбудила вас. Ваше шампанское ожидает вас на балконе, — она задумчиво смотрит на меня, почти с вызовом. — На этом будет все?
— Да, спасибо.
«Просто иди», — безмолвно кричу я ей. Моя челюсть начинает болеть от этой напряженной фальшивой улыбки.
Слыша ее шаги за дверью, я выскальзываю из кровати и быстро иду к комоду. Выдвинув верхний ящик, я просматриваю скудное содержимое, пытаясь понять, что именно она могла здесь искать. Здесь, кажется, нет ничего интересного — просто старые журналы про автомобили, и какие-то инструкции на испанском языке. Никаких личных вещей, как и в его спальне…
— Ищешь что-то конкретное?
Моя рука взлетает к горлу, подражая действиям горничной чуть ранее. Данте вернулся. Стоит, опираясь о дверную раму, руки скрещены на груди. Его лицо лишено всяких эмоций, как всегда, но он снова сменил одежду. На нем джинсы и бледно-голубая рубашка, рукава закатаны. Сегодня Данте больше похож на бога, чем на дьявола и я не могу оторвать от него глаз. Его близость каждый раз пробуждает во мне химическую реакцию. Неужели я буду реагировать на него так всегда, когда он рядом?
— Нет, — лгу я, со стуком закрывая ящик.
Он бросает на меня скептический взгляд, прежде чем взглянуть на новое сообщение на телефоне.
— Хорошо поспала? — спрашивает мужчина, не заботясь поднять глаз. — Я заходил ранее, но ты спала как убитая.
— Кто та девушка?
— Которая?
— Та, что была ранее в моей комнате… которая развешивала одежду? Каштановые волосы.
— Валентина, — бормочет он, сейчас занятый тем, что печатает ответ на сообщение. Его настроение начинает портиться.
— И она работает на тебя?
Данте, хмурясь, смотрит на меня.
— Да, а что?
— Она для тебя не является чем-то большим?
Его хмурый взгляд тут же ослабевает и к моему большому раздражению, он приподнимает уголки губ в улыбке.
— Нет, мой ангел, она не значит для меня ничего больше.
— Она не одна из твоих шлюх?
Он кладет свой телефон обратно в карман и снова скрещивает руки на груди.
— Ты собираешься настаивать на том, чтобы во время ужина сидеть одетой в мою футболку?
— Я задала тебе во…
— Переоденься, — перебивая меня, приказывает он тоном, которому даже я не решаюсь перечить. Температура в комнате резко спала. Его сообщение громкое и ясное. Тема закрыта, когда дело касается его. Этот мужчина ни перед кем не объясняется.
— Отлично, — резко отвечаю я и направившись к шкафу, открываю дверки. Открывшийся передо мной вид, мгновенно заставляет меня забыть мое недовольство. Вешалки переполнены шелком и атласом, которые стоят тысячи долларов за заниженную дизайнерскую роскошь.
— Они все белые, — словно идиотка говорю я.
— Очень подходяще для моего ангела, ты так не думаешь?
Как я могу быть ангелом, если поддаюсь дьяволу и его тьме так легко? Конечно, я должна была сопротивляться больше, не так ли?
— Нет, это не так, это странно и ничего не меняет. Ты не можешь купить мои чувства.
Пальцами я трогаю материал ближайшего платья, короткое, льняное открытое платье с ремешком вокруг шеи. Оно сексуальное и изысканное, и я знаю, что мне идеально подойдет. У меня никогда не было такого гардероба. Я даже не смела надеяться, что когда-нибудь смогу такое иметь.
— Никогда и не предполагал, что так будет.
Он обвивает мою талию рукой и тянет на себя, я прижимаюсь к крепкой стене мышц.