— Да, старик, да! Именно поэтому из всей обители я один вижу истину. Все прибившиеся к вам дети Карленака предпочли забыть наставления предков, но не я. Ну что, Ноэль? — взведенный друид переключился на вора. — Хочешь узнать кое-что новенькое о несравненной Галатаре и её обители? О загадочной силе Сердца… огненный глаз самой Иссы, верно? Как ты там любишь её величать, Казимир? Великая госпожа рубинов? — не дожидаясь ответа, Хадвар продолжал. — Как же удобно запоминать красивые имена, но почему то в их список не вошли такие, как Исса Пожирательница, Кровавая Владычица или богиня душегубов. Странно с чего бы? Может потому, что кому-то хотелось показать её в выгодном для себя свете? Видимо эти кто-то забыли, что добродетельные боги, такое же сказочное понятие как миролюбивые эльфы! Нет… эти существа были столь же могущественны, как и безжалостны. Сострадание и эмпатия? Забудь об этом, Ноэль! Всё, что они делали для человечества, шло лишь в угоду их собственным интересам. А Исса являлась венцом их коварства и жестокости. Она питалась человеческими душами, словно отборными деликатесами. Эта стерва знала в них толк. Она придавала своей пище неповторимый вкус, до краёв наполняя болью и страданиями, перед тем как поглотить без остатка. И ты думаешь, такая тварь с легкостью могла поделиться с Галатарой своей силой? Воительнице ничего не стоило отдать жизнь за свой народ, и богиня прекрасно это знала. А вот отдать жизнь своей дочери… отдать её душу взамен на силу, чувствуешь? Вот она — цена власти! И друидка заплатила… всё равно заплатила! Не Галатара стала первой душой, которую поглотил камень, а Адал’ай! Она была копией матери. Галатара принесла её в жертву, забрала её молодость и накинула её личину! Она прекрасно понимала, что иначе друиды не примут отвратительный божественный дар. Вот оно — рождение красивой истории про благородную жертву. Нравится?!
— Всё было не так!
— Заткнись, старик! Друиды долго не могли раскусить гнусную ложь, но всё же, хвала великой матери, у них получилось. Непростительное преступление против самого естества природы было раскрыто, и праотцы с позором изгнали Галатару и её последователей. Но вам оказалось этого мало, верно? Вы решили сохранить Сердце, как напоминание о своей нечестивости. Продолжали свой кровавый ритуал, упиваясь своей исключительностью. Придумывали оправдания, чтобы очистить свои имена и продолжали губить души своих женщин. Поганые отродья. Будьте вы прокляты!
— Твои слова полны тысячелетних домыслов, Хадвар! Адал’ай и Галатара принесли высшую жертву, чтобы спасти наш народ. Если бы не они, не стало бы друидов! Не стоял бы ты сейчас у реликвии их подвига и не поливал бы их имена грязью! Адал’ай добровольно отдала свою жизнь и душу ради спасения многих. И мать почтила её память, став продолжением её воли.
— Как ты запел! Вы настолько трепетно почитаете двух давно сдохших фурий, что до сих пор в их честь стопочками складируете души в колдовской камень?! Двуличные мерзавцы!
— Это клятва! Да, боги опасны и непредсказуемы, но Исса пошла нам на встречу, поделилась своей силой, подарила надежду… но плата оказалась высока. Намного выше, чем думаешь ты, думала твоя семья или друиды древности. У сердца всегда должна быть Хранительница, всегда должна быть оберегающая его душа. Галатара знала, на что шла. Теперь же это наше общее бремя. Наша жертва. И не сдержать эту клятву мы не имеем права. Кара божья, столь же могущественна, как и благословение. И только в наших силах уберечь от неё мир. Так завещали нам предки!
— Боги мертвы! А ваше благословение давно превратилось в проклятье! Как же ты можешь быть так наивен, Казимир? Как вы все можете быть так наивны?! Исса смеётся над вами из могилы, издевается даже после смерти, глядя на ваши жалкие попытки следовать надуманным клятвам, вашим жертвам, уходящим в пустоту! Богов больше нет.
— Взгляни, Хадвар! Подле чего ты стоишь, мальчик? — Старейшина неистово протянул руки к источающему свет камню. — Что это, как не божественная искра?! Всё что мы можем — защитить других от её огня. Не дать разгореться пожару…
— Вы сами его и поддерживаете! Кормите пламя душами, швыряете их словно поленья в топку. Если бы не вы, если бы не вся ваша секта… этот кошмар давно бы закончился! Сколько душ вы навечно заключили в эту клетку? Скольких ещё ждет эта участь?
— Что тебе наши души? Тебе, что с такой легкостью отдаёт жизни своих братьев в когти треклятой нежити…
— Я не хотел лишних жертв! Не знал о Звере! Но он бы прекрасно сыграл свою роль, не появись тут этот блятский вор. Единственный, кто стоял на моём пути, это ты, Казимир.
— Откуда в тебе столько ненависти ко мне, Хадвар? Ты был мне сыном, я любил тебя…
— Это не ненависть, трухлявый ты пень, это презрение. Каким бы отцом ты ни был, зловоние твоей обители останется прежним. Всё что мне здесь дорого — это Ада. Она чиста, не тронута гнилью вашей порчи, и я дал клятву, не каким-то там божественным пережиткам ушедшей эпохи, самому себе! Я не уйду без неё, спасу от этого рока! Её душа будет свободна!
