– Уверен, ничего подобного уже не повторится. Но нам с тобой не понять мамин страх, как бы мы ни старались. Представляешь, до того момента мама жила в полной уверенности, что никогда не потеряет контроля над своими действиями. И вдруг это случилось. Мама потеряла прежнюю, нерушимую уверенность в себе. Если такое случилось однажды, это может повториться. Понимаешь? Такой страх возникает не у всех. Кто-то с ним справляется. А твоей маме не удается.
– Ты поэтому приезжал ко мне один раз в год?
– Да. Я боялся оставлять ее одну. Она подвержена внезапным сменам настроения.
– Ты постоянно находишься рядом с ней? – недоверчиво спросил я.
– Всегда, когда она нуждается в моей помощи. А поскольку я не знаю, когда именно ей понадобится моя помощь, стараюсь все время быть рядом.
– Это очень заботливо с твоей стороны.
– Так бывает всегда, если ты любишь кого-то превыше всего.
Я проснулся на рассвете от вороньего крика. Встал, подошел к окну. По улице тянулась длинная вереница монахов, собиравших пожертвование у дверей и ворот каждого дома. Возле наших ворот стояли сестры-двойняшки с большой кастрюлей, из которой они черпали рис, насыпая в каждый монашеский тхабейк – чашу для пожертвований. Вереница была бесконечной, словно монахи шли по кругу.
Не зная, чем бы заняться в такую рань, я решил заглянуть в мамин кабинет и взять там какую-нибудь книжку. Но еще раньше взгляд наткнулся на деревянный ящик, стоящий у кровати. В нем лежали изящные тетради в кожаных переплетах, но без ярлыков. Должно быть, ящик принесли ночью, когда я спал. Меня охватило любопытство. Достав пару тетрадок, я начал их листать.
