Упав, я врезалась в кого‐то, а когда попыталась вынырнуть, поняла, что оказалась под матрасом! Дыхания уже не хватало, я в панике принялась болтать ногами и руками под водой, чтобы выплыть наружу. Кто‐то ловко выдернул меня из воды. Я жадно вдохнула и раскашлялась, спасителем оказался Вовка.
– Ты чего, Гайка?!
– Кто это сделал?! – с вызовом вопросила я, двигаясь к матрасу.
Ульяна и Кристина хихикали, прикрывая рот ладонями. Ну прямо леди! Королевы свинарников и коровников! Затем я встретилась взглядом с золотисто-зелеными глазами. Они таили ухмылку.
– Это был ты?
Алик фыркнул, а я… Что мне оставалось? Я схватила его за свисающую пятку и потащила в воду.
– Придурок!
Он не ожидал такого поворота событий, потому с раскрытым ртом рухнул в воду. Я дала ему шанс всплыть и вдохнуть, а затем сиганула прямо ему на спину, утаскивая вниз.
– Эй, чокнутая, слезь с него! Вы, двое, уберите свою психопатку! – вопила Кристина, размахивая руками.
Но меня было не остановить! Меня так задело его безразличие, эта дурацкая выходка! Когда Вова подплыл ко мне, мы с Аликом переместились в сторону тарзанки. Олег выплыл и заломил мне руки за спиной, я согнулась от боли.
– Аглая, успокойся!
– Убери от меня руки! Мне больно!
– Сначала успокойся!
– Как я успокоюсь, если ты меня бесишь, да еще и двигаться не даешь?!
Как только Красильников ослабил хватку, я развернулась к нему лицом и замерла. Слишком резко. Слишком близко. Мои губы пролетели в сантиметре от него, и, кажется, даже он затаил дыхание. Все внешние шумы перестали существовать, остались только мы, наши взгляды, скользящие по искусанным губам…
– С днем рождения, Аглая… – прошептал он.
Я онемела, ощутив на губах его дыхание. Стояла, как истукан, с распахнутыми глазищами.
– Олег! – крикнула Кристина.
Да что ж она к нему прикопалась‐то?! И тут Красильников принялся меня топить. Я ударила его ногой, после чего всплыла и со злостью схватила за густые темные волосы. Осознав, в какой тесной близости мы вновь оказались, этот идиот криво усмехнулся, облизывая губы.
– О чем задумался, кретин?!
– О том, как мне нравится выводить тебя из себя.
Я резко убрала от него руки и побежала в сторону берега. Томный голос, которым он это произнес, нахально искрящиеся глаза, влажные губы – все это до добра не доведет. Меня накрыло новыми, отдающимися внизу живота ощущениями, потому, ступив на песок, я побежала в укромное место меж деревьев, чтобы перевести дух.
Он играет со мной? Почему так сводит все органы? Я слышала о «бабочках в животе», да и Анька рассказывала, что при поцелуях накрывает будоражащей, щекотливой волной, однако сама я ничего подобного не испытывала. Зачем далеко ходить – я и не целовалась‐то ни разу в жизни! За что ж мне все это? Почему сейчас? Почему он?! Лучше бы я оставила этого придурка висеть на краю пропасти! Я не понимала его, не понимала себя. Может, я просто с ума схожу? Тогда почему каждый раз, когда вижу его, сердце пропускает удар и бьется с новой силой? Тысячи вопросов, и хотя бы один ответ, черт побери!
– Аглая?
Пока я хлопала себя по щекам и ходила кругами в кустах, что, вероятно, со стороны выглядело подозрительно, Красильников успел подкрасться сзади.
– Что тебе нужно?
– Я…
Алик осекся. Кажется, он и сам не знал, зачем побежал за мной. Далее я сделала глупейший ход. Стянула платье через голову, чтобы выжать (стало холодно, и ветер пробирал до костей), и осталась в купальнике. Глаза Алика тут же устремились к моему телу. Он медленно подошел и… провел пальцами по одному из следов, оставленных скакалкой.
– Аглая, кто это сделал? – В голосе сквозило волнение. Или мне просто хотелось его слышать.
Я надеялась, Алик сочтет, что мурашки на руках, ногах и спине вызваны ветром, а не его теплыми пальцами. Встряхнув платье и снова натянув его, я собралась пойти к нашим велосипедам, но цепкая рука схватила меня за запястье.
– Это дедушка? Поэтому ты просила меня остановить машину, да?
– Не твое дело, – огрызнулась я.
Он что‐то неразборчиво прорычал.
– Это из‐за меня? Что случилось? Пожалуйста, объясни мне!
– Нечего объяснять. Забудь, все в порядке. Я… упала с качелей.
– Врать ты не умеешь, совсем. Посмотри на меня.
Сказано это было чарующим, нежным голосом, заставившим повиноваться. Я дрожала, надеюсь, от холода, глядя ему в глаза, напоминавшие лесную чащу. И угораздило же меня встретить этот аналог голливудского актера!
– Алик, пожалуйста, отпусти меня. Мне холодно.
– Тебе есть во что переодеться?
Ему на нос упала крупная капля дождя, а затем грянул гром, и мы оба вздрогнули.
– Вот черт! К машине, бегом!
Спорить я не стала, в конце концов дождь моментально перерос в ливень, и, пока мы с Олегом бежали к тачке, со стороны водоема нам навстречу неслись обескураженные друзья.
– Аля, нужно собрать вещи! – крикнула Милена.
– Я сейчас… – бросила я Алику.
Свернув плед, схватив корзины и распихав еду по пакетам, мы побежали к машинам.
– А велосипеды? – тяжело дыша, спросила Анька.
– Сейчас прикатим, – кивнул Вова и прихватил с собой Андрея.
– Садитесь, живо! – Степа распахнул дверь, впуская меня, Аню и Милену.
