– Да вот о нем! – Аня открыла окно и высунулась наружу. – Алик, ты что творишь?! Аглая? Да, у меня. Хорошо.
Меня затрясло.
– Гайка, спустишься к нему? Зачем‐то ты ему нужна.
– Сейчас?
Аня подняла брови, глядя на меня, как на идиотку.
– Поняла. Эм…
Я подошла к зеркалу, вид у меня был… критический.
– У тебя нет куртки?
– Вот, возьми джинсовку.
Аня протянула мне длинную голубую куртку, в которую я быстренько нырнула, а затем тихонько спустилась на первый этаж. На цыпочках прокравшись к выходу, я обулась и вышла на крыльцо.
– Ты вернешься? – спросила Аня.
Вопрос поставил меня в тупик. С чего бы мне не вернуться?
– Да… но, если вдруг не вернусь, не труби об этом дедушке.
– Я что, больная?! Но я буду переживать, так что аккуратнее…
Дождь утихомирился и теперь мерзкими крапинками падал на волосы и голые ноги, ночной ветер пробирал до костей, и я поплотнее укуталась в джинсовку. Олег стоял у калитки, засунув руки в карманы серых спортивок и улыбаясь.
– Я успел! – громким шепотом воскликнул он.
– Успел? Что ты вообще здесь делаешь?! – шикнула я.
Слава богу, он был на машине! Не знаю, что ему было от меня нужно, но находиться на улице дольше пяти минут в легкой куртке я не собиралась.
– Твой день рождения! Еще десять минут! Ты что, в пижаме? Садись в машину.
Какой он сегодня многословный. Я плюхнулась в машину и принялась растирать плечи. В салоне было так тепло, что через пару минут я сняла джинсовку, в очередной раз забыв, что на мне нет бюстгальтера. Скрестив руки на груди, я обернулась к севшему за руль Алику.
– Так ты объяснишься?
– Давай для начала попробуем выехать из этой грязевой ванны.
Пока машина раскачивалась из стороны в сторону, а колеса раскидывали комки грязи, я молчала и смотрела на небо. Оно расчищалось после грозы, тучи постепенно расходились. Да, такого количества звезд не увидишь в городе никогда. Казалось, что, пройдя по полю, можно ступить на Млечный Путь и шагать по звездам, настолько они были яркими и близкими. Нас резко дернуло вперед, затем Алик прокрутил руль, и мы выехали на дорогу. Точнее, на относительно сухую поляну.
– Я жду, – напомнила я.
Рядом с Олегом внутри у меня творилось невероятное. Я и боялась оставаться с ним наедине, и наслаждалась трепетом близости. Не понимала его мотивов и не позволяла себе надеяться. Я была неопытна, и эти новые чувства вызывали как беспокойство, так и восторг. И все же я на всякий случай дернула дверную ручку, чтобы убедиться в том, что она не заперта.
– Не доверяешь мне? – хмыкнул он.
Лунный свет коснулся его шрама и уголка губ, и это отозвалось легким покалыванием в ладонях.
– Просто никак не могу тебя понять.
– И не нужно. Зачем все анализировать? Ты ведь села в машину по своей воле, значит, тебе нравится проводить со мной время. Я прав?
Щеки тут же вспыхнули. Я была готова возмутиться, но что тут спорить – в его словах есть логика!
– Мне… любопытно. Если ты не заметил, я со всеми деревенскими в отличных отношениях. Кроме твоей чудесной сестрицы.
И вновь при упоминании Кристины Алик вмиг сморщился.
– Ага, особенно с Васильевым.
– В смысле?
– Да ведь он по уши в тебя влюблен, глупая. Еще скажи, что не замечала.
Я поперхнулась. Что? Влюблен?! Зачем он вообще несет эту чушь!
– Во-первых, ты несешь бред. Во-вторых, ты приехал, чтобы поговорить обо мне и Вове?
– А
– Красильников, черт тебя дери!
– Ладно, прости. – Он рассмеялся басистым, хриплым смехом. – Ты поверишь, если я снова скажу, что мне с тобой спокойно?
– Что‐то случилось?
Алик нахмурился и повернул вправо. Дорога шла через лес, и нижние ветви деревьев с громким шелестом задевали крышу автомобиля. Мы выехали на небольшую лужайку, которую я сразу узнала. Здесь висели лучшие качели деревни. Лет восемь назад кто‐то привязал их к ветке древнего толстого дуба. Веревки, похожие на канат, были длинными, а сиденье таким широким, что на нем спокойно могли кататься двое людей.
– Покачаешься со мной?
– Там холодно…
Алик кивнул, вышел из машины и достал что‐то из багажника. Этим чем‐то оказался плотный бомбер темно-бирюзового цвета с фиолетовыми нашивками.
– Держи.
– Спасибо большое.
Сам Алик был одет в спортивный костюм и олимпийку. Серые штаны облегали все… выпуклости его тела, поэтому я в ужасе (приятном ужасе) отвела взгляд и больше туда не смотрела. Ну, ладно, может, пару раз.
– Присаживайся.
Я запрыгнула на деревяшку, а Алик присел рядом. Нам повезло, что крона дуба была широкой и плотной, поэтому качели не слишком намокли во время ливня.
Вот черт, раньше эти качели казались мне шире. Мы постоянно соприкасались плечами. Алик раскачал нас довольно сильно, и я позволила себе закрыть глаза. Было что‐то… нереальное во всем этом. Ночь, Красильников, качели и звездное небо. Прохладный ветер в лицо, развевавший волосы. Его согревающий бомбер и теплое тело в непозволительной близости.
– Так что случилось?
– Ничего. Я же сказал, только с тобой могу найти покой.
– Это считать комплиментом?
– Может быть. – Алик улыбнулся краешком губ. – Значит, ты сердце лета.
– Что? – Пришлось открыть один глаз и взглянуть на него.
