Милена подпрыгнула, схватила игровое поле, свалив с него фигурки, и треснула им Вову по лбу.
– Еще раз назовешь меня поросячьим именем…
Вова попытался сдержать смех.
– Она сегодня не в духе, – пожала плечами Аня и тоже встала.
Я последовала ее примеру, заметив:
– Нет, она такой родилась.
Милена обернулась, похожая на разъяренную пантеру, а затем грациозно выпрыгнула из вагона. Вова помог нам с Аней слезть (однажды Аня уже пробовала спрыгнуть из вагона – полтора месяца ходила с гипсом на щиколотке).
– Мы велосипеды не брали, – заметила я.
– А мы с вами не через плотину пойдем. Там наша лодка пришвартована, на ней переплывем прямо к дому Кузнецова.
– Как скажешь, – кивнула я.
Мы добежали до леса, а дальше кроны укрыли нас от дождя. Среди деревьев всегда становилось прохладно, так как они почти перекрывали солнечные лучи, и я натянула рукава толстовки на пальцы. Благо у нее был и капюшон. Признаюсь, я стала чаще беспокоиться о своем внешнем виде – подобное для меня в деревне нонсенс, – и сегодня утром даже выпрямила непослушные вьющиеся волосы и легонько провела тушью по светлым ресницам. Боюсь, если бы я стала красить лицо, дедушка с бабушкой заподозрили бы неладное.
– Слушай, Васильев, а мы не пойдем ко дну? Нас многовато, – заметила Милена.
Я разделяла ее волнение.
– Не парьтесь, если она вмещает моих отца и деда, то вас точно выдержит, – хохотнул он.
Что ж, это был аргумент, так как оба Вовкиных родственника весили под сто кило. Вова подтолкнул лодку к воде, а затем запрыгнул внутрь и ухватился за весла.
– Аль, отцепи ее.
Кивнув, я отвязала веревку и бросила ее на борт, пока Милена придерживала судно, чтобы Анька и я успели запрыгнуть. Добрались мы без происшествий, даже успели полюбоваться камышами, тиной и лягушками. Сегодня они что‐то расквакались. Стоило нам ступить на берег, как до слуха донеслись громкие басы.
– Вова, у них что, тусовка? – грустно протянула я.
– И что нам там делать? – недовольно вопросила Аня, завязывая узел.
– Отдыхать, девочки! Вы же сами недавно говорили, что мы взрослеем. Больше никаких скрещиваний лягушек и битвы репейниками. Вступаем во взрослую жизнь, – провозгласил Вова с напыщенной важностью.
Мы прыснули от смеха и заметили, что совсем не прочь поиграть с лягушками. Я осмотрела себя – фиолетовые велосипедки, сиреневая толстовка – дачный look, в котором я отправлюсь на тусовку. Супер. Ладно, мы, в конце концов, в деревне!
– Вот Кулаков‐то расстроится, что пропускает такое… – тихо высказалась Милена.
Мы с Аней рефлекторно переглянулись и скрыли улыбки. По мере приближения музыка становилась громче, а аромат жареного сочного мяса щекотал нос, вызывая аппетит. У Степы был очень большой участок, в принципе как и у всех в деревне, так как сады уходили далеко в поле и не были перекрыты заборами. Он был ухожен, с идеально ровным, неестественно зеленым газоном, всевозможными цветами и зоной отдыха, где как раз и стояла громадная беседка, гриль и мангал.
– Наверное, родителей нет, и мы можем вваливаться без спроса, – поразмыслил Вова, глядя на пустующий гараж.
Машина самого Степы была припаркована за забором – ее капот слегка высовывался слева от гаража.
Мы прошли на участок. У гриля Миша с Женей занимались приготовлением мяса. Справа от них стояла музыкальная система, где крутилась в танце Ульяна, высоко подняв бокал с… видимо, чем‐то алкогольным. К моему ужасу, в беседке, вальяжно развалившись на лавочке и затягиваясь сигаретой, сидел Алик. Вид у него был скучающий, и, казалось, он вообще не замечал, что рядом сидела Кристина и таращилась на него. И нас он тоже еще не заметил.
– Слушайте, может, все‐таки пойдем лягушек искать? – взмолилась я шепотом.
Милена пробуравила меня взглядом, и мне пришлось, тихо хныкая, последовать за своей компанией.
– Здорóво, ребят! – крикнул Вова.
Степа, который выносил из дома пластиковую посуду, заметил нас первым.
– О! Привет, рад, что вы все‐таки пришли! Садитесь, сейчас будет мясо!
– Да уж… – прошептала я себе под нос.
Теперь и Алик нас заметил. Сначала мне показалось, что он просто-напросто окинул нас взглядом и продолжил скучать, и все же рука с сигаретой резко дернулась, а затем он медленно выпрямился и стал усерднее кивать Кристине, переведя взгляд на Ульяну.
Черт с ним! Вовка прав, пора отдохнуть по‐взрослому, хотя бы в деревне! Может, я и кажусь серой мышью с высоким интеллектом, однако никогда не отказывалась от авантюры! Просто… рядом с Красильниковым я превращалась в другого человека или, что ближе к истине, становилась собой настоящей, а на что была способна настоящая версия меня – одному Богу известно.
– О-о-о, здорóво! Из-за музыки ни черта не слышу, уже оглох на одно ухо, – пожаловался Женя. – Водка с соком, домашнее вино или коньяк? – спросил он нас всех.
Я только открыла рот, чтобы отказаться, как Анька с Миленой ответили хором:
– Вино.
