Не знаю, что на меня нашло, но в один миг я согнулась так, что Вова со Степой повалились на землю, выбыв из игры. Круг сузился, Миленка выбыла, и теперь я держалась за руку Кристины. Ее лицо изображало вселенское отвращение и недовольство, а я просто ждала, когда она свалится, чтобы остаться с Женей, Аликом и Ульяной. Через два круга Кристина действительно выбыла.
Алик первым взял меня за руку, да еще и сильно-сильно сжал, сверкая пьяными глазищами. Был мой ход, и мне пришлось приставить ногу к его ноге спереди, войдя в круг, таким образом весь его корпус прижался к моей спине. Боже, как же было приятно ощущать тепло и силу его крепкого тела! Пусть так, хотя бы так я почувствую это влечение, эту иллюзию защиты, отношений, раз мне не суждено быть с кем‐то в ближайшие два года! Но радовалась я недолго. Красильников вывернулся в свой ход так, чтобы быть поближе к Ульяне. Их носы почти соприкасались. На секунду мне показалось, что он делает это мне назло, поэтому в следующий свой ход вытащила ногу, на которую он опирался, и Алик грохнулся на землю, повалив за собой Ульяну. Стрельнув на меня глазами, он обнял Улю, что‐то весело ей бормоча. Ладно, если это представление было сыграно для меня, то оно сработало. Внутри постепенно разгорался огонь ненависти и злости, который я ничем не могла объяснить. Чувство тошнотворной неприязни и алогичного желания растекалось по венам, словно расплавленное железо.
– Аль, у тебя такое лицо, словно ты сейчас кого‐нибудь зарежешь, – шепнула мне Анька за столом.
– Что ж… так вот что значит «на ее лице отразились все душевные чувства».
– Ты чего? Из-за Алика, что ли? Да брось, он же тебя специально задеть хочет.
– Да мне плевать. Уже совсем стемнело, мне пора домой.
– Домой? – встряла Миленка. – Ты сегодня на какой стороне?
– На правой. Дедушка с бабушкой отчалили в Белгород на три дня, – довольно улыбнулась я.
– Может, тогда задержишься?
– Да что‐то не хочется. Все уже наклюкались, ты же знаешь…
Милена мягко улыбнулась и положила руки мне на плечи.
– Тогда до завтра, Эссенцева.
– Уходишь все‐таки? – Аня обняла меня сзади. – А что завтра будем делать?
– Если погода будет хорошая, можем съездить на Пасеку.
– Хорошо. Ничего, что мы останемся? – осторожно спросила Аня.
– Что за глупости?! Отдыхайте.
Поцеловав девчонок в щеки на прощанье, я быстрой походкой направилась к воротам. Вова с Мишей спорили о тачках, так что не было смысла отвлекать их от столь серьезной дискуссии. Я лишь бросила резкое и тихое «всем пока, спасибо за вечер», даже не оглядываясь. Краем уха только услышала, как Алик задорно говорит Ульяне о том, что ему нужно отлить. Фу!
Зачем я только пошла на эту вечеринку? И что это за лето такое? Раньше мы никогда не собирались вместе со «старшаками». Да, они оказались добрыми и веселыми ребятами, но Красильников… что он со мной сделал такое, что теперь мне есть дело до каждого его передвижения?! Только не сейчас, боже! Может, попросить бабушку с дедушкой пораньше вернуться в город? Или напроситься к моим «любимым» родственникам? Или запереться в доме до конца лета, чтобы не наделать глупостей?!
– Стой на месте.
Я вскрикнула, подпрыгнула и свалилась в кусты репейника. Класс! Вернувшись в вертикальное положение, я громко вздохнула.
– Ты что, сдурел?! Ты же пьян, выйди из машины!
Алик выдохнул сигаретный дым, не сводя с меня глаз. Не сказать, что он был невменяем, и все же глаза его блуждали.
– Сядь на минуту.
– В машину? Зачем?
– Сядь.
Я продолжала сдирать с себя репейник.
– Зачем ты вообще ее завел и поехал, Олег?! Ты всегда после коньяка за руль садишься?!
– Черт побери, Аглая, сядь в гребаную машину! – прикрикнул он.
То ли сдуру, то ли со страху я села и захлопнула за собой дверь.
– Я просто хотел поговорить в тихой обстановке.
– Ага, лучше не придумаешь.
– Почему ты решила уйти?
– Мне пора домой, вот и все. И еще… еще я боюсь пьяных людей.
– И откуда у тебя эта фобия? – Алик поймал мой взгляд, и, казалось, он насквозь видит все мои тайны, мое прошлое. – Можешь не отвечать. А меня ты боишься? Сейчас?
– Тебя я вообще‐то всегда боюсь.
Он криво улыбнулся.
– Я отвезу тебя домой.
– ЧТО?!
Предательский щелчок блокировки дверей. Я не успела пикнуть, как машина с визгом двинулась с места.
– Алик, умоляю, остановись! – запаниковала я, хватая его за руки.
Он стряхнул мою руку с коробки передач.
– Я хотел кое‐что выяснить. Почему ты меня избегаешь? Почему каждый раз, когда я иду тебе навстречу, ты сбегаешь?
– Что? Послушай, мне сейчас так страшно, что я ни черта не соображаю. Умоляю, останови машину, и мы нормально поговорим! Клянусь, я никуда не сбегу!
Стеклянными глазами Алик смотрел на дорогу, но мыслями был где‐то далеко. Он и меня будто не слышал, приборная панель показывала девяносто километров в час, и это по нашим недодорогам!
– Алик…
– Мне это все надоело, Аглая. Я с ума уже схожу, понимаешь?! Я ведь просто хочу проводить время с
Сто.
