Они прекрасно знали, что я боюсь пьяных, потому и сама редко прикасаюсь к алкоголю. Обычно бокал шампанского на праздники – мой максимум. Что ж, от одного бокала вина еще никто не умирал. Наверное. Мы с девочками сели на самый край, только вот Воронцова все же подставила меня и села напротив, вместе с Миленой. Между мной и Аликом был как минимум метр, но он держался так отстраненно и холодно, словно нас разделял по меньшей мере океан.
– Привет, Красильников, – кивнула Милена, даже не глядя на него.
– Привет-привет, – широко и неестественно улыбнулся он, постукивая бычком по пепельнице.
Я впилась взглядом в столешницу. На помощь пришел Вова:
– Так, девчонки, держите вино.
Он аккуратно расставил бокалы, а себе принес стакан из толстого резного стекла, наполненный водкой с апельсиновым соком. Вова сел рядом со мной, перекрыв обзор Алику. Все, теперь можно выдохнуть. И почему я чувствую это… адское напряжение?
– Что‐то вы кислые какие‐то! – похрюкивая в усмешке, воскликнул Степа. – Эй, Женек, мясо готово? Тащи сюда!
Женя с Мишей поставили две объемистые миски, доверху наполненные мясом, прямо перед нами. Аромат был крышесносный, и я пожалела, что нахожусь в обществе старших парней (и, конечно, одного индивидуума), так как в другой ситуации накинулась бы на мясо и безжалостно уничтожила полмиски…
– Девчонки, займетесь овощами? – спросил Миша, обращаясь к Ульяне и Кристине.
– Ой, только не я, сегодня все утро пыталась аккуратно нанести лак… – Ульяна продемонстрировала свои розовые ногти. – Как вам?
– Прекрасно, – по‐кошачьи мурлыкнул Алик. Меня чуть не стошнило. – Улечка, будь добра, налей мне еще коньяка.
– Конечно…
О, как же Ульяне польстила его улыбка! Так бы и насадила их обоих на шампур! Ой, минутку. Куда это меня занесло… неужели это и есть я – настоящая? Нет-нет-нет. Все, Аглая, концентрируемся на вкуснейшей свинине!
– Давай овощи, Добрыдень! – обратилась к Мише Милена.
Мы с девчонками вышли из беседки и вымыли крупные, сочные помидоры, а за ними и пупырчатые огурцы – овощи, которые ни за что не спутаешь с городскими. Нарезав их, мы разложили мясо по тарелкам и принялись за еду.
– Как насчет «Крокодила»? – к нашему удивлению, предложил Женя.
– А давайте! – обрадовался Вова, потирая ладони.
После бокала вина сознание слегка помутнело, потому я сразу спрятала свой бокал, чтобы никто меня не спаивал, наполняя сосуд. Я отгадала «землетрясение», которое старательно изображал Женек, поэтому теперь пыталась показать «лошадь». Изображая верховую езду, я почему‐то не сразу додумалась, как пошло это выглядит со стороны, так что, когда парни засвистели, я встала на четвереньки и взглянула на Алика. Он прищурил глаза, прожигая меня взглядом и водя стаканом коньяка по губам.
– Лошадь, – резко произнес он.
– Надо же, додумался, – ухмыльнулась я, отряхиваясь от земли.
Вот же черт, теперь шептать ему слово на ухо!
– Отойдем, я загадаю? – предложила я.
– Зачем? Шепни.
Руки скрещены на груди, взгляд надменный, лукавая полуулыбка, тело полностью расслаблено в ожидании моих действий. Я случайно коснулась его уха губами, и, клянусь, у него на руках волосы встали дыбом!
– Крапива, – шепнула я.
От моего тихого шепота у него поползли мурашки. В эту секунду я вдруг ощутила власть над ним и поняла, что испытывал Красильников, глядя на мои алеющие щеки.
– Слишком просто, я могу всего лишь показать на тебя пальцем, – с хрипотцой ответил он, не глядя мне в глаза.
– Гайка, что ли? Винтик? – тут же сделали свои предположения Миша со Степой.
– Видишь, не так‐то просто оказалось, – ухмыльнулась я.
Вино развязало язык и придало уверенности. Я буквально сгорала от желания задеть Красильникова, уязвить, а еще лучше… вызвать новую волну мурашек. Однако остатки трезвого разума тут же надавали мне невидимых пощечин, потому я отвернулась и последующие два часа игры избегала взгляда Алика.
Мы нахохотались так, что теперь держались за животы. Солнце спускалось за горизонт, медленно окрашивая небо в цвет пламени, когда Алик предложил сыграть в русский твистер. Многие уже плохо стояли на ногах после выпитого алкоголя, мне с каждой минутой становилось все менее комфортно находиться в обществе пьянеющих людей – ничего не могла поделать со своей фобией.
– Как‐то даже непривычно вставать рядом с тобой, Милен. Это ж законное место Андрюхи, – без задней мысли бросил Вова.
И тут же получил испепеляющий взгляд, а за ним подзатыльник. Алик встал между Кристиной и Ульяной. Справа от меня был Вова, слева – Степка. Дальше Аня, Женя, Миша. Игра выдалась чудная. Степа с Вовой еле держались на ногах и навалились на меня своими тушами, я под их напором кое‐как пыталась двигать ногами, заворачиваясь в тугой узел, и все бы ничего, но… Красильников вел себя странно. Его руки постоянно были на талии Ульяны, иногда он позволял себе спустить их на бедра, и эти двое бросали друг на друга многозначительные взгляды, приподняв брови.
