– Они с мамой развелись. Он не мог меня видеть после случившегося, ему больше некого было обвинить. Хотя спустя время он предпринял попытки вернуть маму. Но она пока не готова. Не знаю, удастся ли ему загладить вину.
– Алик… – Я подавила желание подбежать к нему и укрыть от невзгод в объятиях. – Как же вы с мамой справились? Судя по тому, что работаешь ты в Москве, вам не пришлось возвращаться в Воронежскую область?
– Мать он любил, поэтому сильно нам не гадил. Продал дом в Подмосковье, скотину, машину, купил нам двушку в Москве, чтобы не разменивать четырехкомнатную. Несмотря ни на что, я ему за все благодарен.
Я гордилась тем, какой личностью стал Красильников. Он спасал людей, рискуя собой, оберегал мать, мужественно перетерпел все невзгоды и остался человеком. Без зависимостей. Без неконтролируемой агрессии. Хотя не мне делать о нем выводы, меня же не было рядом.
– Как твоя мама сейчас?
– Все хорошо, нашла новую работу и встретила нового мужчину. Живет у него. Но вижу, что она сомневается в своем решении, – слишком быстро они съехались, словно назло Титову. А сам я дома почти не бываю, работаю сутками.
– Я рада, что у твоей мамы все хорошо. Думаю, если Титов ей все же по судьбе, то, несмотря на годы и обиды, они смогут вернуться друг к другу, – сказала я, глядя на Алика.
Алик улыбнулся, и у меня внутри все сжалось. Наверное, кто‐то другой теперь любуется его улыбкой и тает в объятиях. Жизнь, как шахматная доска: один неверный ход, и ты теряешь возможность, но, даже потеряв все и проиграв, в шахматах можно начать сначала. А как отмотать жизнь на пару ходов назад?
Олег подошел к квадроциклу; глядя друг на друга, мы словно снова обменялись не высказанными вслух мыслями, затем он сел за руль. Я обняла его и позволила пальцам чуть сильнее, чем того требовала ситуация, надавить на пресс. Мне хотелось одним жестом передать всю любовь и нежность, которую уже не высказать. И прежде, чем Олег завел мотор, его ладонь легла на мои руки и нежно сжала их, вызывая во мне бурю трепета. Мгновение длилось недолго, через минуту мы уже мчались на всех парах к Мишиному участку. Прямо у забора нас ослепила вспышка моего фотоаппарата.
– О, какой красивый кадр вышел! – Маша задорно рассмеялась. – Мы вас уже заждались.
И правда, все успели вернуться. Увидев Красильникова на Пасеке, я тайно спланировала все наши встречи на эти праздники, а теперь… теперь приходилось через силу улыбаться и убеждать себя, что я и без него смогу отлично провести время. С подругами, с ребятами. Осталось только выбросить свербящие мысли из головы. Ладно, позвольте мне немного поныть, прямо сейчас моя жизнь ощущается законченной.
– Было круто! Я бы еще прокатилась! – восхищалась Анька, слезая с квадроцикла.
Судя по смазанной малиновой помаде на губах подруги, поездка ей
Маша передала мне фотоаппарат, а Степа подключил музыку к большой колонке. Из динамиков заиграла песня группы Ace of Base «Happy Nation», и меня как молнией ударило. Эта песня напоминала о родителях. Отца я помнила плохо, но мама рассказывала, что эта группа была его любимой и что они танцевали на дискотеке в деревенском клубе именно под эту песню. Маленькой девочкой я заслушивалась мелодией и представляла счастливых, влюбленных родителей.
– Слушайте, а чего бы нам в клуб не пойти? – внезапно для себя спросила я, покачиваясь в такт музыке.
На меня уставились несколько пар ошарашенных глаз. Первым опомнился Женя.
– Классная идея! Мы, наверное, будем одни во всем клубе, зато там и диско-шар, и акустика хорошая, – поддержал он.
– Я с удовольствием! – взмахнула рукой Аня.
– Давайте перекусим и поедем, – вынес вердикт Миша.
