Слова предводительницы боевого отряда Янни: «Берегись того, кому не можешь доверять» — но он никому не доверяет! непонятные подколы Лонка о «тайном оружии, подготовил ли Арт — жалкий раб своих желаний его «сегодня» каждый раз, обидные, острые, но словно бы содержащие в себе некое драгоценное зерно под глубоким снегом, над чем раньше не думал, его тайные разговоры с Вэл, одновременно начавшиеся перевоплощения Вэл и Фила — двух разных фракций эльфов в своё теневое животное, костры по ночам на краю Заповедного леса и наконец, нападения на Академию. А теперь атакованы западные врата и открыто валяются кости совсем юных эльфов учеников на тропе при лагере Светлых и Тёмных! Им почти к дверям поднесли «объявление войны». Сумрак ждал последнего боя — Вызова, чтобы уничтожить Киру, а за ней остальных соперников на честь и силу, но похоже, кто-то спланировал уничтожить эльфов совсем! Обе фракции! И началось всё задолго до встречи с самой слабой девчонкой в Академии. То, что в них стреляли два года подряд снарядами с самонаведением, то что они оба попадали в прошлое, как на страницы книги и медленно узнавали историю всего эльфийского народа, даже то, что он почему-то падал на девчонку, будучи раз в пятьдесят её сильнее, нет… ещё раньше! Раньше, чем он сам стал военным эльфом и затем поступил в ряды Академии, чтобы не вылететь из-за возраста из регулярного состава армии! Ради этого Сумрак и Лонк договорились, что он будет обучаться как обычный эльф, а не как охотник. На церемонии вступления его происхождение раскрыли два существа — профессор светлой половины — Облавиус и главный гном-старейшина леса. Умниус, за что Артём по сей день ненавидел обоих всеми фибрами души. Но это тоже не подходит. Кира уже была в Академии. На втором курсе. Только перешла к моменту его поступления. Сумрак быстро обрёл силу, команду и союзников. Быстро перескочил год. Но уже тогда начались эти меры. Печати, что Вэл выставляла на Киру. Вот, где крылись все существующие корни этой войны. С девчонкой такое делали намеренно. И они были кем-то умело присыпаны ложью, как снегом. Потому что даже старейшины Совета Сфер в один голос обвинили в нападениях одних и тех же существ: Скрывающихся в тенях. Значит, кто-то создавал точно такие же, слишком очевидные следы, которые оставили бы разъярённые трёхсотлетним заточением в Забвении и изгнанием — фракции Скрывающихся. И первой об этой очевидности догадалась Вэл — принцесса Южного континента. Потому она сообщила армии. Лонку и Янни. С этого началась «ненависть» Лонка к Сумраку — охотнику на эльфов. Именно по этой, скрытой причине он вылетел из армии своего народа и попал в капкан Академии и её законов! Это было нужно, чтобы защитить его. Лонк пожертвовал всем. Сейчас эльф понял это. Вот только идти в лазарет в полночь слишком поздно, а снаружи продолжается сезон дождей. Значит, до утра ему не выбраться. Сумрак понурил голову и собрался весь в гармошку к своим коленям.
— «Кира, где же ты? Мне так нужен твой совет!» — сейчас он тоже впервые вспомнил о чём-то, не связанном с войной или тренировкой. Зубрилка, ходячая энциклопедия. Как только не называл, и именно сейчас жалеть и сетовать было поздно. Если бы кто-то возник из воздуха и протянул ему хотя самую последнюю энциклопедию в мире!
Сумрак только отчаянно, пустотело вглядывался сквозь дыры в потолке, ловил дождь оцарапанными губами и задыхался, как от очередного сна. В воспалённой голове как прежде промелькнуло:
— «Есть в этом мире вообще кто-то или нет?!»
Только сейчас он сказал это вслух. На секунду Сумрак замер, привстал, прислушался и вылетел из Академии прочь. Где столкнулся с Кариной при тропе.
— Что… проис… ходит?
— Ночной рейд, я полагаю, — эльфийка отбросила с лица застывшие льдинки.
— Все уже спят?
— Второй час ночи! Конечно!.. А ты только с Кирой объединяешься или со мной можешь?
Эльф зарычал презрительно и вдруг, по позвоночнику прошёл холод. Он сбил подругу на землю.
— Где твой напарник?!
— Давно спит — носом в подушку!
— Значит, мы… только… двое… — эльфы со странными, смешанными чувствами и эмоциями посмотрели друг на друга, по головам, ушам и лицам барабанил дождь, быстро переходящий в шторм.
Теневой впервые сделал шаг ей навстречу, как заторможенный. Им хотелось многое сказать друг другу, что было скрыто и возможно, произносилось лишь тайно, в себе, в ночной тиши и ветру, когда никто не услышит, никто не увидит слёзы с детства в суровой жизни Академии. Эльф заметил, как зашипела, зашумела тропа.
— Тихо.
— Это чужак! Надо убить его!
— Подожди, — остановил в грудь. Сумрак прислушался к собственным ощущениям. — Он… что-то хочет сказать.
Если бы это действительно было «сказать». Пришедший в такую бурю вопил как пустынный странник к небу о воде. Только её тут было вдоволь и даже в приволь, глаза его были расширены от ужаса.
