Своим поступком Ксю придала смысл смерти мамы, сняла с моих плеч неподъёмную тяжесть вины за то, что я не была рядом в её последние минуты. Сестра исповедала моё сердце перед всем миром и отпустила мой самый горький грех.
Я беззвучно шепчу ей «спасибо» и снова заливаюсь слезами.
Курт.
Не знаю, на что я рассчитываю: Сену сейчас наверняка окружат журналисты, официальные лица Олимпийского комитета и представители российской делегации. Но жажда немедленно увидеть её сравнима с необходимостью жить.
Я пробиваюсь сквозь толпу болельщиков и репортёров, ловко обхожу охрану и выскальзываю в узкий коридор, ведущий к зоне российской сборной. Злоупотребляю своей универсальной ключ-картой врача с расширенным доступом – такой привилегией обладают немногие медицинские сотрудники для экстренных ситуаций во время соревнований. Сердце бешено колотится от адреналина и осознания того, что я сейчас грубо нарушаю правила.
Но разве с Сеной бывало иначе? Наша история всегда напоминала мне напряжённый психологический триллер или интеллектуальную игру на выживание: шаг влево или вправо – и ты теряешь всё.
Ускоряю шаг до бега, лёгкие начинают гореть от нехватки воздуха и накатывающего волнения. Заворачиваю за угол – и резко останавливаюсь.
– Сена…
Её имя само собой срывается с моих губ.
Зефирка вздрагивает и каменеет на мгновение возле двери раздевалки, в которую собиралась войти. Она медленно поворачивает ко мне лицо, и я мысленно готовлюсь захлебнуться от переполняющих меня чувств при встрече с любимыми голубыми глазами. Во взгляде вспыхивает огонь узнавания и едва заметная улыбка-приглашение.
Этого оказывается достаточно, чтобы я бросил штурвал и нырнул в бездну за ней.
– Иди сюда! – приказываю я, притягивая её за талию.
Её тело обжигает ладони даже сквозь одежду, я с трудом подавляю рык от предвкушения близости, опалённой болью долгой разлуки. Сначала воздух – потом всё остальное! Мои губы находят её и стирают всякую дистанцию между нами, как физическую, так и эмоциональную. Пальцы пробираются под волосы и впиваются в затылок Сены, не позволяя отстраниться ни на миллиметр.
Она для меня запретный плод, облитый густым горячим шоколадом, а я – обезумевший сладкоежка на грани сердечного приступа. Её руки обвивают мою шею, тихие покладистые стоны наконец-то позволяют яркой жизни растечься по венам, словно до этого момента я не жил, а просто существовал в собственном теле как в искусственно созданном инкубаторе.
Моя девочка. Моя Сена.
Вдавливаю её в холодную кафельную стену и углубляю наш влажный, безумный танец языков. Ещё секунда мысленного секса и я так же внезапно, как набросился, отстраняюсь от неё. Чувствую: чаша переполнена и требует немедленного высвобождения.
– Я люблю тебя, Сена! – признаюсь, сдаваясь этим необузданным диким чувствам, которые полностью подчинили меня себе.
Её раскрасневшиеся щёки, припухшие от поцелуев губы и сверкающий взгляд дают мне право надеяться, что сказанное взаимно.
– С ума сойти… – произношу едва слышно, утопая в глубине её лазурных глаз. – Как я мог думать, что смогу без тебя? Я так соскучился… Не знаю, что мы будем делать дальше, но я готов на всё!
Она энергично кивает и вместо дальнейших слов вновь соединяет наши губы в жадном, отчаянном поцелуе. Плевать, что ждёт впереди – никогда прежде я не был столь уверен в правильности своих желаний и целей. Беру её лицо в ладони и на языке тела признаюсь в любви, которая зародилась ещё в нашу первую встречу. Она зацепила меня с первых секунд знакомства, своей обманчиво милой внешностью, за которой скрывался острым ум, безумная тяга к приключениям, неиссякаемая дерзость и жажда жизни. Терзаю её губы, шею, щёки и ясно осознаю: от этой зависимости мне не избавиться. Никогда.
– Что здесь происходит?! – яростный голос Картера взрывается эхом по пустынному коридору, и мы растерянно отскакиваем друг от друга. Выпускаю лицо испуганной Сены из рук и медленно перевожу взгляд на несущегося к нам друга, похожего сейчас на разъярённого быка, увидевшего красную ткань матадора.
– Картер… – начинаю я виновато, но не успеваю договорить: мой нос встречается с его каменным кулаком. Удар настолько мощный, что меня отбрасывает к противоположной стене.
Вспышка боли. Темнота. Солёный вкус крови на губах.
– Ты совсем охренел?! Ты хоть знаешь, сколько ей лет? – его голос разрывает мои барабанные перепонки.
– Он ничего плохого не сделал! – пищит Сена, повиснув на руке Адамса, словно маленькая мартышка на мощной ветке.
– Я видел! – фыркает он ей и снова обращается ко мне. Я вытираю окровавленный нос тыльной стороной ладони и пытаюсь сфокусировать взгляд. – Ты мне обещал! Какого чёрта ты творишь?
– Адамс, всё не так…
– Я тебя засужу! – ещё один удар вгоняет меня в полуобморочное состояние.
– Боже мой! – на горизонте появляется Элли и торопливо оттаскивает Сену в сторону.
Картер хватает меня за воротник и с ударом припечатывает к стене:
