Она переводит на меня строгий взгляд своих карих глаз, и я чувствую, как внутри всё сжимается от обиды и злости.
– Ты, – Элли делает паузу, подчёркивая каждое слово, – немедленно сдаёшь телефон и идёшь в свою комнату.
Не успеваю даже возразить, как она молниеносно вырывает мобильный из моих рук и тут же поворачивается к Картеру:
– А ты прекращаешь устраивать публичные разборки и набрасываться на Курта, словно неуравновешенный подросток с переизбытком тестостерона в крови. Всем всё ясно? Отлично, разошлись!
Я сжимаю зубы от рвущего мои органы на части раздражения, но протестовать сейчас бесполезно. Я знаю Элли слишком хорошо – она не уступит. Глотая обиду, я резко разворачиваюсь и бегу в свою комнату, проклинать Картера в подушку.
***
Курт так и не вышел на связь. Всё то время, что мы были в Италии, я отчаянно искала его среди членов команды сборной Канады, отправила ему бесчисленное множество сообщений, но все они оставались без ответа. Молчание – это худшее наказание для влюблённого сердца. Но больнее всего было то, что я совершенно не понимала причины его исчезновения.
Неужели та глупая стычка с Картером могла полностью изменить его чувства ко мне? Или же Адамс угрожал ему чем-то, заставил исчезнуть из моей жизни? Если это так, то я уже начинаю сомневаться в правильности выбора своей сестры. Возможно, ей не стоило выходить за него замуж и тащить нас в Канаду? Тогда бы я не потратила полгода на бессмысленную учёбу и бесконечную войну с Лэнгтон. Хотя… Тогда бы я не встретила Курта. Не познакомилась бы с Доном и ребятами из Unity Crew. Не открыла бы для себя уличные танцы… В общем я запуталась!
Вот уже целую неделю я – действующая олимпийская чемпионка. Но что это значит без возможности разделить радость с любимым человеком? Как меркнет мечта всей жизни перед лицом настоящей любви. Теперь я понимаю слова мамы, который она когда-то сказала Элли: «медаль не заменит тебе женского счастья». Вот и мне она не смогла его заменить. Смотрю на этот кусок холодного металла – и ничего не чувствую. Будто чужой, будто не мне принадлежит.
В комнате становится душно и тесно от тяжёлых мыслей. Грудь сжимает непонятная тревога, смешанная с отчаянием и ощущением полной пустоты внутри. Я закрываю глаза и представляю лицо Курта – красивое, с застенчивыми ямочками на щеках…
Неделю назад у меня было всё, а сегодня я не чувствую, что жива вовсе.
Курт.
После нашей с Картером стычки в Италии я выпал из жизни на пару дней. Только после того как мне вправили нос и я привел себя в порядок, заметил, что потерял телефон. Очевидно, устройство вылетело в тот самый момент, когда мой бывший друг-придурок решил проверить твёрдость моей головы о местную архитектуру. Я вернулся на место нашей драки, но поиски оказались тщетны. На восстановление данных и приобретение нового аппарата в общей сложности ушла целая неделя – вечность по меркам современного информационного метаболизма.
«Зефирка, ты здесь?»
Отправляю сообщение своей малышке в надежде, что её не лишили связи с внешним миром. Пишу с нового номера, но не представляюсь – уверен, так её называю только я. Сообщение мгновенно отмечается как прочитанное, и уже через несколько секунд экран взрывается входящим вызовом.
– Да? – отвечаю с замершим сердцем.
– Максвелл, ты совсем охренел? Это что за устаревший пикап-ход? – её возмущение пробуждает во мне волну неконтролируемой нежности.
Эмоциональный выброс моей ведьмочки только распаляет внутреннее ликование. Во-первых, она определённо скучала. Во-вторых, я ожидал подобной реакции – время и расстояние ничего не могли изменить между нами.
– Тебе смешно? Ты решил поиздеваться надо мной? – продолжает она, не давая мне вклиниться в поток своего праведного гнева. – Я уже было решила, что Картер убил тебя и закопал где-то под Колизеем.
– Извини, у меня были некоторые трудности со связью, – произношу максимально мягко, пытаясь укротить шторм её эмоций.
– Ты решил сменить номер и свалить из страны, чтобы киллеры Адамса тебя не нашли?
– Надеюсь, до этого не дойдёт, – смеюсь я, ощущая, как по венам разливается приятное тепло.
Боже мой, как я обожаю её балансирующий на грани сарказм.
– Кажется, мой телефон вылетел, когда твой названный папаша методично реконструировал мою физиономию. Дальнейшая судьба гаджета мне неизвестна.
– Вот мудак! – выплёвывает Сена.
– Не могу не согласиться, – вторю ей. В моём мировосприятии нет ни единого оправдания поведению Адамса.
– Мы увидимся? – голос малышки внезапно становится хрупким, почти боязливым. Она наверняка опасается, что агрессивный выпад её родственника может изменить наши отношения.
– Конечно, увидимся! – с жаром заверяю её. – Дай мне время немного разгрести дела. Я выпал из рабочего процесса на период Олимпиады и полностью переложил все задачи на Оливера. Его терпение на исходе.
– Точно клиника! Это так здорово! – её восторг звучит как самая сладкая музыка. – Когда у вас планируется открытие?
– Надеюсь успеть до лета.
