В эти минуты я отчетливо понимаю, что ненависть – чувство весьма многообразное и глубокое, способное затмить даже самую яркую радость. Картер сумел с изощрённостью опытного мучителя превратить самый счастливый день моей жизни в сущий ад, жестоко омрачил эйфорию от завоевания олимпийской медали и навсегда разбил хрупкую магию моего момента с Куртом.
После изматывающей пресс-конференции, где я продемонстрировала высший пилотаж актерского мастерства, натянуто улыбаясь и дружелюбно отвечая на бесконечные вопросы журналистов, Элли отвезла меня в отель. Атмосфера в машине была удушающе напряжённой; казалось, воздух сгущался от невысказанных слов и подавленных эмоций.
– Ксю, пожалуйста, поговори со мной… – сестра уже битый час пытается выяснить, что происходит между мной и другом её мужа. Но злость на неё за то, что она не вмешалась и не остановила Картера, настолько сильна, что я способна лишь раздражённо фыркать в ответ.
– Он не отвечает! – психую я, резко вскакивая с дивана, охваченная тревожной решимостью вернуться обратно на арену и найти там Курта.
– Ксюша, не пори горячку, – Элли пытается сохранять спокойствие, но её голос выдаёт беспокойство.
– Что Картер с ним сделал? – меня всю колотит от беспомощности.
– Да ничего он не сделал! Давай просто сядем и спокойно всё обсудим.
– Раньше надо было обсуждать! До того, как вы решили избить моего парня!
Элли вздыхает, и я вижу в её взгляде вину:
– Почему ты нам раньше не рассказала о том, что между вами?
– А как вам об этом рассказать? Элли, твой муж ведёт себя как чокнутый священник-инквизитор! Он готов отстреливать всех мужчин в радиусе метра от меня, словно уток на охоте!
– Возможно, Картер перегнул палку… но я тоже считаю, что тридцатилетний мужчина тебе не пара.
– Считай себе на здоровье! А я тут при чём? Это моя жизнь! Мои чувства! Мои отношения! А вы ведёте себя как неандертальцы!
– Так, успокойся! – её тон становится властным и раздражённым одновременно.
– Да пошла ты! – яростно бросаю я через плечо.
– Не смей мне…
Я громко хлопаю дверью спальни, и остаток фразы Элли растворяется в пространстве комнаты вместе с моим терпением. Гнев, отчаяние, раздражение от неизвестности и молчание Курта выводит меня из себя, я метаюсь по всей комнате и успокаиваюсь только когда слышу, как в номер возвращается Картер. Его тяжёлые шаги эхом разносятся по коридору, заставляя моё сердце ускоренно биться. Я собираюсь выйти и высказать всё прямо в лицо этому самодовольному павлину, но неожиданно ловлю себя на мысли: гораздо разумнее сначала подслушать их разговор. Воспользовавшись удачной планировкой номера, я замираю в тени коридора.
– Не нужно было этого делать, тем более при Ксюше! Ты представляешь, как она себя чувствовала в этот момент? – отчитывает его Элли, стараясь говорить тихо, но при этом строго и напряженно.
Слава Богу, хотя бы у моей сестры остались крупицы здравого смысла.
– Элли, ты шутишь? Её лапал тридцатилетний мужик, у которого женщин было больше, чем я получил ударов клюшкой за всю карьеру!
– Это же не какой-то там мужик! Это Курт – твой близкий друг…
– Вот именно, Элли! Именно! Я знаю его лучше всех. Он всегда относился к женщинам потребительски. И вдруг что-то изменилось? А я скажу тебе что: его потянуло на экзотику! Легко запудрить мозги восемнадцатилетней девчонке, которая так наивно повелась на его харизму и красивые слова!
– Ты уверен, что у них ничего серьёзного? – осторожно уточняет сестра.
Картер вздыхает:
– У них разница одиннадцать лет. У него тяжёлое прошлое за плечами, а она ещё ребёнок.
– Все твои аргументы не отвечают на мой вопрос.
– Я не знаю! Конечно Ксю влюбилась. Она не первая и не последняя жертва обаяния Максвелла. Он всегда так действовал на девушек и всегда этим пользовался!
– Она нас возненавидит… – обречённо произносит Элли и прячет лицо в ладонях.
– Со временем она скажет нам «спасибо»!
Я больше не могу терпеть эту унизительную сцену.
– Не скажу! Никогда не скажу «спасибо»! Что ты с ним сделал?
Четыре удивлённых глаза устремляются на меня.
– Всё с ним в порядке! – равнодушно отмахивается Картер, даже не думая извиняться или оправдываться.
– Тогда почему он не отвечает на звонки?
Придурок пожимает плечами с вызывающим безразличием:
– Наверное, потому что услышал меня и больше к тебе не подойдёт.
В этот момент я понимаю: муж моей сестры либо бессмертен, либо просто отчаянно глуп. Если я не придушу его ночью собственными руками, то уж точно сброшу из окна этого роскошного номера.
– Картер… – тихо вздыхает Элли, прекрасно понимая, что он ведёт себя совершенно не педагогично.
– Это не тебе решать! – резко бросаю я в лицо названному «папаше».
– Я знаю этого парня дольше и лучше вас всех вместе взятых, и поэтому могу трезво оценить ситуацию. Ксю, поверь, он тебе не пара!
– А ты мне не отец! – кричу я в ответ этому самонадеянному нарциссу, решившему, что может распоряжаться моей жизнью. – Поэтому засунь своё драгоценное мнение себе в задницу!
– Прекратили оба! – командный голос Элли обрывает нашу перепалку, словно холодный душ.
