Сонно заворчав, юноша с трудом открывает глаза, закрываясь от надоедливых лучиков ладонью, и отворачивается.
Пробуждение не из самых приятных, учитывая, что при малейшем движении поясницу ломит так, что хочется скулить от боли. Кое-как, с трудом соскребшись с кровати, мальчишка, пошатываясь, добрался до небольшого зеркала в деревянной резной раме, что висело на шкафу.
— Ну и зверюга… — пробормотал он, оглядывая кучу красных и синих отметин, расцветших на белоснежной коже.
Плечи, шея, грудь, живот и даже руки… Волк везде оставил свои следы.
Кстати, где же сам капитан? В каюте его однозначно не наблюдалось.
Он огляделся, нашел свои штаны и, натянув их, помедлил, не решаясь выходить на палубу в таком виде — из зеркального отражения на него смотрел помятый, взъерошенный, в край затраханный мальчишка с припухшими после яростных поцелуев губами, сонными изумрудными глазами, в которых так и читалось сытое, удовлетворенное выражение, и синяками по всему телу. Открыв шкаф капитана, он нашел там одну чистую белую рубаху и накинул на себя. Оказалась на несколько размеров больше, но, по крайней мере, успешно скрыла все синяки и засосы.
Дверь была не заперта, и юноша смог спокойно выйти на палубу и оглядеться. На корабле кипела работа, пираты сновали туда-сюда, выполняя свои обязанности, а «Королева морей» величественно покачивалась на морских волнах. В черные паруса дул сильный морской ветер, хищная корма корабля, украшенная деревянным драконом, целеустремленно разрезала волны — судно было на полном ходу, кажется, они уже далеко отплыли от островов Дароса.
По крайней мере одна приятная новость с утра точно имелась: если они снялись с якоря и уплыли от архипелага, значит, продавать его на невольничьем рынке Волк точно уже не будет. Разве что он задумал для него участь похуже и везет куда-нибудь на край света.
Денек выдался ясный и погожий. Вовсю светило солнце, слепя своими лучами, свежий ветерок приятно ласкал волосы и лицо, изредка морские брызги долетали до него из-за бортов корабля. В первое мгновение юноша зажмурился от слепящего солнечного света, но, когда его глаза немного попривыкли, он заметил, что пираты смотрят на него с похабными ухмылками, скаля зубы так, что сомнений не оставалось: уж они-то знают, как их капитан пользовал его всю ночь напролет.
Злость поднялась в нем штормовой волной, и сузив свои по-кошачьи раскосые зеленые глаза, он решительно направился на верхнюю палубу, где за штурвалом стоял сам Волк, лениво опершись о рулевое колесо локтем и насвистывая какую-то мелодию легкомысленного содержания. В синих, как само море, глазах затаилось удовлетворенное выражение, но лицо было по-прежнему непроницаемо и сурово.
Мальчишка остановился прямо под ним, задрав голову, и хмуро окликнул его:
— Эй ты!
Вся команда капитана замерла, с интересом наблюдая за разворачивающейся на их глазах сценой.
Сытое выражение в глазах цвета маренго еще больше разозлило «пленника».
— Верни мне мои вещи! — яростно прошипел он. — Я не собираюсь ходить здесь голышом!
— Разве? — Волк оперся уже обоими локтями о штурвал и, наклонившись вперед, сцепил пальцы в замок, широко расставив ноги в высоких кожаных сапогах на ширину плеч. И окинул ироничным взглядом: — А вчера ты выражал прямо противоположное желание.
— Прекрати так улыбаться, — процедил юноша. — И верни мне мои вещи.
Раздался бурный взрыв хохота со стороны пиратов и оскорбительные выкрики. Кто-то даже удосужился дать капитану похабный дружеский совет, а парочка мужиков изъявила желание выкупить у Волка «эту куколку».
Юношу бросило в краску, и он гневно сжал кулаки. Он, со свойственным ему врожденным упрямством, еще больше сузил глаза и произнес раздраженно:
— Ах так…
— Ты хочешь мне что-то сказать? — любезно осведомился Волк, чем вызвал у него еще большее негодование.
То, что он сделал в следующее мгновение, явно не ожидали ни пираты, ни их капитан. Бывший королевский фаворит содрал с себя рубашку Волка, в которой вышел на палубу, и, швырнув ее себе под ноги, начал яростно топтать.
— Неблагодарная свинья! — прошипел он, разъяренно сверкая изумрудными глазами. — Больше и пальцем до меня не дотронешься! — И затем, резко повернувшись, скрылся в каюте капитана.
Пираты изумленно затихли, но потом раздался чей-то смешок, потом второй, и вот уже грянул очередной взрыв хохота.
— Ты смотри-ка, какой строптивый… Эй, капитан, дайте мне недельку, уж я-то его обуздаю! — выкрикнул кто-то.
— У капитана получится быстрее! — насмешливо ответил крикуну еще кто-то из пиратов.
— Возвращайтесь к своим делам, — сухо прервал Волк завязавшуюся было перепалку, которая наверняка бы вылилась в очередное бессмысленное пари.
