Что же, это не так страшно, но, чтобы найти новых, нужно снова причалить в каком-нибудь порту и потратить несколько дней. Волк ненавидел терять кого-нибудь из своей команды и старался уберечь каждого человека. Основной состав, который являлся костяком команды, почти всегда оставался неизменным: эти люди прошли с ним сквозь самый настоящий ад и помнили многие славные приключения своего капитана. Но некоторые уходили и приходили вновь — Волк действительно очень рачительно относился к составу своей команды и никогда не принимал абы кого. Иначе вряд ли бы тогда о нем слагали такие легенды и небылицы, если бы он брал к себе всякий портовый сброд.
— И еще Сэма и Виллоу нет, — доложил Суолк, который, к счастью, остался на корабле.
— Это все? — мрачно спросил капитан, передавая ему штурвал.
Суо взглянул на него с опаской, надеясь, что внезапный приступ ярости, которые случались иногда у капитана, минует их в этот раз. Иначе второго стихийного бедствия команда не переживет. Пираты виновато смотрели на своего капитана, сгрудившись бестолковой толпой на палубе, и отводили глаза. Уж их-то капитан не стал жертвой чар морских ведьм, а они, видимо, оказались слишком слабы духом, если сразу пошли на их зов. Хотя это было довольно странно, ведь сирены имеют власть абсолютно над любым мужчиной… Впрочем, они уже давно привыкли к тому, что их капитану все нипочем — что разъяренная стихия, что морские чудовища.
— Возьми штурвал и следуй курсу, двигаемся в направлении островов Хаоса, — резко произнес Волк, спускаясь со второй палубы вниз и направляясь в свою каюту, чтобы сменить одежду на сухую.
Усталость неожиданно навалилась на плечи, а голова слегка закружилась. Но в груди клокотала опаляющим огнем первобытная ярость. Такое всегда случалось, когда ему приходилось терять людей. Нервно сжимая кулаки, Волк рванул на себя дверь каюты и скрылся внутри, хлопнув дверью так, что вздрогнули все.
— Ну, что встали? По местам! — рявкнул Суолк, стоило капитану скрыться из виду.
Достав из шкафа стопку своих рубашек, Волк выбрал одну и кинул на кровать. Парочка сухих штанов тоже нашлась — висели на вешалке и были аккуратно сложены. Насухо обтершись полотенцем, Волк надел чистые вещи и налил себе виски в бокал. Осушив его залпом и более или менее согревшись, он оглядел каюту рассеянным взглядом, задержав его на окне. За окном еще по-прежнему царила глубокая ночь, но окутавшая море тьма уже неохотно уступала свое место предрассветным сумеркам. Звезды мерцали все тусклее, и море постепенно укрывал утренний туман.
В каюте же царил идеальный порядок… ну, относительно идеальный, учитывая недавнюю встряску, даже постель была заправлена. И только сейчас Волк осознал, что такого порядка в его вещевом шкафу отродясь не было, уж насколько он сам являлся педантичной личностью.
Пленник!
Выругавшись, Волк отшвырнул от себя бокал и бросился к двери, не обращая внимания на жалобно зазвеневшие осколки, осыпавшиеся на пол возле стены.
— Где пленник?! — появившись на палубе, рявкнул капитан.
Пираты, и без того подавленные после недавнего нападения сирен, поспешили убраться от гнева своего капитана подальше. Лишь Суолк осмеливался разговаривать с ним, если Волк пребывал в таком состоянии. Когда глаза капитана становились почти черными от клокочущей в них ярости, никто не рисковал встречаться с ним взглядом и вообще попадаться на его пути.
— А разве он не был заперт в вашей каюте, капитан? — растерянно спросил Суолк. — Я думал, вы заперли его…
Волк чертыхнулся и велел обшарить каждый уголок своего судна, а сам спустился в трюм, надеясь найти мальчишку там. Он же приказал ему идти в каюту, сожри его Ки!
Маленький, непослушный, строптивый, язвительный упрямец!
Рыча от едва сдерживаемого бешенства — исчезновение пленника стало последней каплей на сегодняшний насыщенный событиями день, — Волк принялся обыскивать трюм, но тщетно, здесь только крысы пищали.
На палубу он поднялся в самом отвратительном расположении духа, и Суолк по его глазам понял — надежды первого помощника были напрасны, второй бури, гораздо страшнее нападения сирен, не миновать.
Но капитан, к счастью, не стал вымещать свой гнев на команде, потому что в исчезновении пленника был виноват только он сам. Вернувшись в свою каюту, он выпустил пар на мебели: тяжелый массивный стол из добротного красного дерева, несмотря на прибившие его к полу большие железные гвозди, полетел в стенку вместе с аккуратно сложенными на нем картами и другой мелочью, но не разбился, а лишь опрокинулся.
Слыша грохот из каюты Черного Волка, пираты лишь вздрагивали, в очередной раз поражаясь нечеловеческой силе своего капитана, и суеверно возносили молитвы Ки. Лично команда Волка давно уже считала его самим морским дьяволом во плоти. Ибо не может обычный человек жить так долго…
