Альдан скомканно поблагодарил царевну и сбежал из дворца, даже не простившись с царем и Усором. Добравшись до дома Рагдара, он успел только оставить записку Мышуру с короткими распоряжениями насчет строительства Стрел и узнал от жрецов во дворе, что Рагдар, пока они с Усором были в царском тереме, выехал куда-то из Злата по срочному делу. Альдан быстро собрался, вскочил на коня и помчался в Лихоборы. Говорить о том, куда он, Альдан не стал даже перепуганной Янии – велика была опасность втянуть своих приближенных в неприятности. Если Цитадель оставила за собой право не передавать Альдану известие о пленении Лесёны и Дарена, значит, он все еще не заслужил должного доверия. И теперь, взрыхляя снег на большаке, он понимал, что рискует всем.
Если бы у него было время подумать… Если бы он остановился хотя бы на мгновение… Он бы потребовал сперва ответа у Цитадели.
Но вот он уже на полпути в Выторг, морозный ветер хлещет по щекам, и нет уже пути назад.
Рагдар не обязан ему докладывать. И все-таки смолчал. Неужели сам хочет привезти Полуденного царя в Злат? Но как они сумели вообще его поймать? Вдруг это – очередная уловка Дарена?
Не чувствуя ни холода, ни жара, как заколдованный, несся Альдан по бескрайним просторам Святобории. И распахивались перед ним белоснежные дали Святобории, и змеилась под копытами верного коня тонкая дорога.
Что он скажет ей, когда увидит? Ничего Альдан не знал. Ни в чем теперь не был уверен. Может, напутали, может, не она это…
Ночь с Червоточиной, упавшая на Светлолесье, усилила тревогу.
Позже он рассудил, что если Дарен и правда там, то соваться в Лихоборы одному и без Стрел – затея еще более неразумная, чем нестись сейчас одному через лес. Альдан нашел гонца и написал Усору с приказом выслать его людей к Лихоборам. Что дядька скажет в Цитадели, как объяснит жрецам и царю столь скорый отъезд, о том Альдан не думал; знал – Усор придумает что-нибудь. Обязательно выкрутится.
Альдан не стал останавливаться на ночлег в Выторге, а решил спешиться. Он взял под уздцы коня, замотался накидкой и пошел сквозь лес. Корчмарь, собравший ему вечернюю трапезу, испуганно просил путника не идти одному. Волки, чудь, разбойники и колдуны, рыщущие в воровскую ночь по земле. Из всего этого Альдан больше всего опасался заблудиться. Но опять же, его чутье и способность даже в лесу безошибочно угадывать направление вселяли отчаянную надежду. Альдан всегда полагался на них. От разбойников в случае чего можно откупиться. Даже подозрительного вида завсегдатаи корчмы, увидев его меч, сами разбрелись: никто не хотел гневить и без того немилосердных богов.
Ночь тянулась медленно, очень медленно, почти стояла на месте. В красноватой дымке Червоточины было очень трудно различить, где кончалась гряда леса и начиналась беззвездная проклятая чернота.
– Каким он был, этот царь Полуночи? – спросил Альдан у Мечислава в их последнюю встречу.
– Любопытным, как и все они, – отозвался Мечислав. – Сперва никто из нас, людей, и помыслить не мог, что найдется колдун, способный не просто говорить с чудью, подчинять ее, но и разрывать завесу миров, словно бог.
Тогда Мечислав на миг прикрыл веки, и солнце за окном будто погасло, и сквозь стены и пол просочились стоны неупокоенных душ. Они будто воззвали к забытому, проклятому имени. Не осталось свитков, книг, песен – имя царя Полуночи провалилось во тьму времен, забылось быстрее, чем сошли в землю те, кто знал его.
– Он был слабым, но хитроумным колдуном. – Мечислав стиснул рукоять Рухары. Меч висел на его поясе, хотя первый жрец ни разу, насколько Альдан знал, не выходил с ним поупражняться.
– Он хотел знать тайну Червоточины. Изучал все, связанное с ней.
Альдан сидел, слушая своего прославленного предка, и вместе с ним грезил прошлым. Сам Мечислав будто порой погружался в сон наяву. Он забывал о собеседнике, и руки переставали дрожать, а потом, возвращаясь, он резко вскидывался и в глазах у него было какое-то детское изумление. Впервые Дан поймал себя на мысли, что некоторым людям жизнь может быть тягостней смерти.
– Но когда пришел решающий час выбирать колдунов в Совет, все сторонники обошли его. Более того, присвоили все достижения себе, с ним самим что-то сделали. – Мечислав помолчал, думая о чем-то. – Говорят, он дошел до пределов мира, и там боги открыли ему тайну, к которой он так стремился. Спустя годы он вернулся в Нзир сильнее, чем когда-либо, и убил всех, кто обошел его в Совете. И стал царем – первым царем колдунов. Нзир закрыл ворота для людей, а спустя время началось время Полуночи… С ним уже была Чудова Рать и ее воевода. И земля превращалась в Нежиль.
Нежиль… Слово-то какое.
– Я никогда тебя не спрашивал, но… как ты…
– Получил благословение Единого? – Мечислав окинул Альдана мутным взглядом. – Я расскажу тебе в другой раз, сынок. Эта история такая же темная, как и та, что я поведал тебе сегодня.
