– Про вишневые косточки не говорил. Просто сказал, что на оленей охотится. Там рога в гостиной, я спросила, что это значит, – усмехнулась Парфентьева. – Он сказал, что на оленя охотился. Разрешение, все такое…
– Рога лосиные. И фотография с президентом липовая. Фотомонтаж.
– Рога лосиные, фотография липовая. Это все?
– Ну, то, что Саенкову задушили ночью или рано утром, это ты поняла. И спала она одна.
– Спала одна, – кивнула Парфентьева. – Но Филинов просто мог заехать к ней.
– Попить кофе?
– Ну да, там на кухне чисто…
– Возможно, преступник порядок навел.
– Преступник – женщина? – удивленно и с насмешкой повела бровью Лида.
– Почему женщина?
– Порядок наводила женская рука, это я тебе как женщина говорю.
– Я так понимаю, на месте преступления нашли права и техпаспорт.
– Филинов мог обронить, – кивнула Парфентьева.
– Труп как минимум неделю пролежал. Филинов сто раз мог за правами вернуться.
– Я уже думала. И Филинова на допрос хочу вызвать. Не получается. – Лида щелкнула пальцами по кожаной крышечке над экраном своего смартфона. – Пропал Филинов. Третий день его нет.
– Интересно, – поморщился Холмский.
Выходной у него, а завтра на смену, сутки как белка в колесе. Живых людей он спасать будет, а с мертвыми ему не интересно. Тем более что он уже сделал все, что мог. И на фотомонтаж внимание обратил, и оленьи рога не дал спутать с лосиными. Можно сказать, лживую сущность Саенкова вскрыл.
– И мне интересно. Что ты скажешь, интересно.
– Если ты хочешь, чтобы я пальцем на Саенкова указал, так я не могу. Не хватает аргументов, – покачал головой Холмский.
– Я хочу, чтобы ты указал на него пальцем! – Лида требовательно смотрела на него. – Я хочу, чтобы у тебя глаза блестели! Как раньше… Нет, если тебе не интересно со мной, ты скажи!.. Так, а почему пальцем на Саенкова? – встрепенулась она. – Ты его подозреваешь?
– Есть предчувствие.
– Предчувствие… У меня тоже предчувствие… А мне доказательства нужны!
У Парфентьевой зазвонил телефон, она ответила, выслушала, поблагодарила за информацию.
– Веперев звонил, – сказала она, захлопывая крышку защитной книжки для смартфона. – Пальчиков Саенкова на правах и техпаспорте нет. Одни только пальчики, видимо, Филинова.
– А он куда-то пропал.
– Дело не в этом, дело в том, что портмоне в доме появилось совсем недавно. Трупный яд, конечно, на нем есть, но не в тех количествах, как на других предметах.
– Это точно?
– Пока только предварительно.
– А если портмоне подбросили? – спросил Холмский. – После того, как пропал Филинов.
– Илья, давай не будем строить версии! – поморщилась Парфентьева. – Версии буду строить я! А от тебя требуются улики! Такие, чтобы ты мог ткнуть пальцем в Саенкова и поставить его в угол!
– Хотелось бы.
– А версии буду строить я… – Лида подняла указательный палец, призывая к тишине.
Ухватила какую-то мысль, пронесшуюся в голове, и позвонила какому-то Семену Вадимовичу. Попросила узнать, не привлекался ли некто Филинов Павел Романович за вождение без документов. Ответ пришел практически сразу. Оказалось, что Филинов не привлекался, но позавчера его останавливали гаишники – за превышение скорости. Проверили документы, выписали штраф, на этом все и закончилось. А задержали его в городе, неподалеку от места работы, Парфентьева выяснила и это.
– Еще позавчера документы были у Филинова, а сегодня они уже здесь, на месте преступления… – вслух рассуждала она. – Ты меня слушаешь?
Холмский вздрогнул от ее голоса. Что-то в сон клонить его стало. Обычно в день, предшествующий дежурству, он ложился спать пораньше. Ему бы сейчас домой, и так, чтобы Лида сегодня не приходила.
– И слушаю, – кивнул он. – И знаю. Что ты прекрасно справляешься без меня.
Парфентьева усмехнулась – одной половиной рта. Вторая половина растянуться не успела: пришел мгновенный ответ на мгновенную мысль. А действительно, зачем ей старпер, если она может обходиться без него?
– Может, домой поедешь? – спросила она.
– Если хочешь, можем съездить в офис к Филинову.
– Травников там и Веселов… Уголовный розыск там работает. Работает там, а мне нужно, чтобы ты отработал здесь… Или все-таки домой?
Домой попросился Саенков, подошел к Парфентьевой, сказал, что ему нужно побыть одному.
– А разве вы ни с кем не живете? – спросила Лида.
– Алла умеет быть деликатной, она меня не потревожит.
– Не отвлечет от мрачных дум.
– Мрачные думы, очень мрачные. Кто-то убил мою жену.
– А вы в курсе, что Филинов пропал?
– В смысле, пропал?
– На работе его нет, дома его нет, телефон не подает признаков жизни.
– Жизнь его телефона мне интересней, чем его жизнь, – фыркнул Саенков.
– А если его тоже убили? Как вашу жену.
– Хм!.. А я все думаю, как он мог оставить свой техпаспорт на месте преступления!
– Техпаспорт появился здесь не далее чем позавчера. А труп пролежал здесь как минимум неделю.
– К чему вы клоните?
– Где вы находились вчера и позавчера?
– И дома был, и в офисе, могу расписать подробно…
– Будьте добры!
