– Только не надо думать, что я выпущу Ватрушева из своих когтей!
– Телефон у Ватрушева новый, а батарея не держит, что это может означать? – спросил Холмский.
– Что это может означать?
– Первый признак, что телефон взяли на прослушку. Вживил приложение – и слушай разговоры.
– Допустим, приложение, – кивнула Парфентьева. – Вопрос, как его вживили? Для этого телефон должен побывать в чужих руках. В принципе, можно пробить все контакты Ватрушева…
– Сначала нужно установить, есть прослушка или нет.
– Ну да, ну да… Помнишь, убийство Сысоева? Что мы обнаружили у него в квартире? Видеокамеру!.. Возможно, и за этой квартирой наблюдают. И прослушивают… Веперев, кто у нас тут настоящий мастер своего дела? У кого все есть?
Веперев подтвердил заявку на профессионализм, в его арсенале нашелся индикатор электромагнитного поля, и он действительно смог обнаружить «жучок», причем самый обыкновенный, без подключения к интернету.
Сначала позвонили оперативники, отрапортовали, что задержали Ватрушева и везут его в участок. Затем появился подполковник Державин со своей голливудской улыбкой. Холмский собирался уезжать, вышел в прихожую, а он уже там, и не один, а с Парфентьевой. Ослепив ее блеском своих глаз и обручального кольца на пальце, обнял за талию. Она сначала отстранилась, скинув его руку, только затем он увидел Холмского.
– А-а! Наш знаменитый доктор Холмс! – воскликнул Державин, заметив его.
– Прежде всего доктор.
– А Лидия Максимовна вам в затылок дышит! Или уже опередила… Что у нас по новому делу, товарищ майор?
– Подозревается некто Ватрушев Дмитрий Афанасьевич. Можно сказать, воспитанник потерпевшей и, возможно, единственный ее наследник. Приходил к ней, пил чай, ушел. Не далее чем через полчаса соседка увидела открытую дверь, зашла в квартиру, увидела труп, вызвала полицию. Ватрушева мы уже задержали. В офисе страховой компании, где он работает.
– Все просто, дело в шляпе! – Державин развел руками, с иронией глядя на Холмского.
Дескать, слишком простое дело, чтобы дипломированный врач смог блеснуть своим талантом доморощенного сыщика.
– Не совсем… Я попросила проверить телефон подозреваемого, в нем мы обнаружили так называемые шпионские приложения для прослушки разговоров и просмотра переписки. Здесь в квартире мы нашли прослушивающее устройство типа «жучок». Есть предположение, что кто-то наводит нас на след Ватрушева.
– Кто?
– История темная, так сразу не разобраться. Существование реального наследника скрыто от быстрого взгляда. Но мы разобрались, – глянув на Холмского, сказала Парфентьева. – У потерпевшей есть родственники, которые могут заявить права на наследство.
– И кто они?
– Мы обязательно это выясним.
– Выясните и увязнете в рутине.
– Если не сработает мой план.
Холмский и сам не знал, что придумала Парфентьева, но ее план сработал в полной мере. Причем ей даже не понадобилось ехать на квартиру к Ватрушевым. Она отправила туда оперативников, и те прибыли на место в самый последний момент. Некто Виталий Федосов уже выходил из квартиры Ватрушевых; еще немного, и он бы ушел.
– Непризнанный племянник Цаплиной. И по совместительству внебрачный сын ее мужа, – с восторгом по телефону рассказывала Парфентьева.
Что ни говори, а дело раскрыла она. Холмский всего лишь подсказал ей направление, а Федосова она взяла сама, причем с поличным. Быстро и сама сообразила, что преступник постарается подбросить топор Ватрушеву, чтобы окончательно привязать его к убийству.
– Подгуляла младшая сестренка с Цаплиным, – сказал Холмский.
– За это Клара Марковна ее и прокляла. И Виталия видеть не хотела. Не такая уж и простая старушка.
– Ну да.
– Федосов все продумал и квартиру снял в том же подъезде, где жила Цаплина. Этажом выше. Чтобы в камеру не попасть. Услышал, что Ватрушев уходит, спустился к тетушке, она его впустила, ну а дальше сам знаешь… Уходил глупо, через чердак, ногу подвернул, время потерял. Топор надо было сразу подбрасывать, а он замешкался…
– От тебя не уйдешь.
– Не все так просто, Холмский, не так все просто, – вздохнула Лида. – Ладно, давай работай. А я за наградой. Как думаешь, что лучше, один орден или две медали?
И пошутила она как-то не очень весело.
Чем ее наградили, Холмский не узнал, но на следующий день она к нему не пришла. А он и баньку истопил, и стол в доме накрыл. И не хотел, чтобы она приходила, но все равно напился. Из-за того, что она не пришла.
Два вызова на один сложный случай – необходимость. Одна скорая на два происшествия – недоработка. Впрочем, в первом случае человек скончался сразу, а во втором потерпевший не требовал особого медицинского вмешательства. Что-то острое вспороло кожу возле глаза, но рана угрозы для жизни не представляла. И для глаза.
В первом случае мужчину толкнули с такой силой, что он перелетел через кресло, упал на голову и свернул себе шею. Судя по положению тела, признаков жизни после падения он не подавал. Возможно, сначала всего лишь потерял сознание от болевого шока, а потом уже умер.
