На Державина она смотрела удивленно и с возмущением, а Веперева как будто и не замечала. А ведь это Веперев предупредил Державина об опасности. Холмский озадаченно смотрел на криминалиста. Промелькнула в голове мысль, что Веперев мог поднять позавчера колпачок, но зачем ему подставлять Державина? Тем более что это он сообщил ему о результатах экспертизы, предупредил об опасности… Да и не мог Веперев убивать и подставлять, слишком он пассивная для этого натура.
– Хочу во всем разобраться!.. Хочу знать, кто меня подставляет! – Державин резко повернулся к Холмскому. – Ты?
– Здрасьте!
– Ты же видел, как я потерял колпачок от сигареты!
– И что?
– И вчера ты первым прибыл на место преступления!
– Чистая случайность.
– Случайность?! – вскричал Державин. – Ты утверждаешь, что прибыл на место случайно! Я не спрашивал, а ты ответил! Заранее страхуешься, да?.. Это ведь ты задушил Зиновьеву!
– И беременную Репьеву отправил, чтобы она нашла труп и вызвала скорую.
– Насчет Репьевой не знаю!.. Знаю, что схватки у нее так и не начались!
– Три четыреста!
– Что – «три четыреста»? – не понял Державин.
– Мальчик у Репьевой сегодня рано утром родился. Вес три четыреста. Абсолютно здоровый вес.
– Ты мне зубы не заговаривай!
– Я с вами детей не крестил! – отрезал Холмский.
– Требуете обращения на «вы»?! Уже смирились с участью подследственного! Ну что ж, подозреваемый, хочу задать вам вопрос! Где вы находились ночью накануне убийства с двенадцати до четыре часов?
– Дома. Спал.
– Кто может это подтвердить?
– На месте преступления найден колпачок с вашей слюной, товарищ подполковник! – стараясь сохранять выдержку, сказал Холмский. – А рядом с местом убийства Ефремцевой найдена металлическая звезда с офицерских погон.
– Кем найдена?
– Мною найдена, – сказала Парфентьева. – И мною изъята, под протокол. И не надо перекладывать с больной головы на здоровую!
– На здоровую?!
– Илья Геннадьевич человек в своем роде уникальный, вы знаете почему. Зачем ему убивать Ефремцеву, Крошникова и Зиновьеву? Чтобы расписаться в своей… Не скажу, что это беспомощность, но доктор Холмский все время демонстрировал нам способность раскрывать убийства в два счета, а эти три убийства – просто мертвая зона для него… Ну, если не считать звезду с погона и колпачок от вашей сигареты.
– Какая мертвая зона? Не будет никакой мертвой зоны, если он меня посадит! И ты знаешь, почему он хочет это сделать?
– Звезда и колпачок – это не доказательства. Звезду мы даже не рассматриваем, а колпачок могли подбросить, – сказала Парфентьева.
– И ты знаешь, кто мог это сделать? – с надеждой глянул на нее Державин.
– Вы вели дело об убийстве Федюнина? – строго спросила Лида.
– Федюнина? – нахмурился Державин.
– Бизнесмен, владелец консалтинговой компании. Застрелен из «нагана» в две тысячи семнадцатом году в Чертаново. Вы тогда служили в следственном управлении по Южному автономному округу Москвы, вы должны были знать об этом деле…
– Слышал я об этом деле. И раньше слышал, и сейчас вот… Хочешь сказать, что это я застрелил Ефремцеву? – спросил Державин.
– Доказательств у меня, конечно, нет.
– Но с должности меня свалить можешь!.. А потом с Холмским раскроешь кучу дел! И займешь мое место!.. Хитрый план! – дал петуха Державин.
– Убить трех человек, чтобы свалить вас с должности? Мне бы такое и в голову не пришло! – Парфентьева жестко смотрела на него.
– А мне пришло, да?
– Выходит, что да.
– Ты была лучшего обо мне мнения, а я не оправдал твоих надежд, так? Нам нужно об этом поговорить! – Державин приставил пальцы к вискам, пытаясь привести таким образом мысли в порядок.
– Сейчас не время выяснять отношения! – мотнула головой Парфентьева. – Нужно искать человека, который убил Ефремцеву, Крошникова и Зиновьеву. Человек это или не человек, но он один на три убийства… Державин Антон Андреевич, у вас есть алиби по делу Зиновьевой?
– По Зиновьевой нет, – честно признался Державин. – А по делу Крошникова есть, ко мне приезжал брат моей… э-э, бывшей жены… Хочет, чтобы мы с Эллой возобновили отношения, ну это не важно…
– Сейчас все важно!
– По делу Ефремцева алиби нет, я был дома один, подтвердить это никто не может. Но я не убивал!
– На этом и остановимся. И будем искать доказательства. Или вашей вины, товарищ подполковник, или еще кого-то… Или кто-то не согласен! – Парфентьева резко глянула на Веперева.
– А я что?.. Лично я не сомневаюсь в том, что товарищ подполковник ни при чем.
Парфентьева кивнула, соглашаясь с ним. Скользкий он, этот жук, но, похоже, Веперев действительно принял сторону Державина.
Парфентьева сомневалась в невиновности Державина, но резких выводов делать не торопилась. И согласилась не доводить дело до вышестоящего начальства. И Веперев согласился. Хотел бы знать Холмский, как он поведет себя дальше.
Затрудненное дыхание, учащенное сердцебиение на фоне низкого давления, головная боль, слабость, тошнота. Кожа больного сама по себе нездорово-землистого цвета, но слизистая полости рта обрела интенсивно-алый окрас.
