– Да что ты? – саркастично спросил Ар, затушив сигарету в пепельнице. Мне стало одновременно и стыдно, и свободно. И почему-то я совсем не подумал о том, что мы с красоткой в одной лодке обреченных. Если так посмотреть, то единственной настоящей жертвой оказалась мать Аарона. Но почему-то мы все росли, как брошенные щенки.
– Хочу задать Карлосу несколько вопросов.
– Дождешься его вызова в участок?
– Наведаюсь в гости, – качнул головой я, оставляя тлеющую сигарету.
– Когда?
– Завтра, а сейчас надо проверить, что малец наворотил в клубе.
– Ты только второй день на ногах!
– И что?
– Боишься, что Матиас выпил весь виски?
– Именно этого и боюсь! Ему же сейчас все равно, что наливать. Он и бензин с горя хлебнет, – мрачно пошутил я, ожидая наставлений от Аарона, но их почему-то не последовало.
– Когда поедешь к Карлосу, дай знать, я отправлю ребят.
– Отлично, посмотрю кино из первых рядов, – фыркнул я, поднимаясь из кресла и покидая кабинет.
Конечно, в клубе я не собирался садиться за бумаги. Их я проверил первым делом, когда смог нормально соображать. Матиас все-таки оказался не совсем придурком. Кажется, работа шла ему на пользу. Документация была разобрана по датам и платежам, и либо Лу помогала ему, либо мозги у него все же имелись.
Я сел за барную стойку и махнул бармену, который тут же поставил передо мной стакан с виски. Спасибо, что не бокал с зонтиком.
Музыка казалась слишком громкой, а свет таким ярким, что резал глаза. Видимо, моя черепушка еще не до конца восстановилась после роли боксерской груши для Лукаса, так что я решил уйти в кабинет. Там всегда было намного тише, музыка оставалась в отдалении, но при этом не заставляла чувствовать себя в полном одиночестве.
Я соскользнул с барного стула, но не успел сделать и шага, едва не сбив девушку. Она покачнулась, в последний момент ухватившись за мою руку, в которой был стакан. Виски, лизнув стекло, плеснулся нам под ноги.
– Черт, – выругался я, девушка выпрямилась, позволяя рассмотреть короткие светлые волосы, узкий разрез глаз, острый нос и россыпь веснушек на щеках. На ней оказалось черное облегающее платье, куча тонких золотых цепочек на шее и несколько колец на пальцах.
Я втянул воздух сквозь сжатые зубы и надеялся, что растворюсь в пространстве прямо сейчас. Но этого не произошло. В ее голубых глазах мелькнуло узнавание.
– Не думала, что ты еще жив, – усмехнулась блондинка, растягивая губы в ухмылке. Я с силой сжал стакан и тяжело вздохнул.
Она последняя, кого я бы хотел сейчас видеть.
– Не знал, что ты умеешь думать. Впрочем, хорошенькое личико всегда перевешивает, верно? – устало проговорил я, рассматривая пролитый виски. Не знаю, что вызывало во мне большее сожаление: это или встреча с ней.
– Все еще самоутверждаешься за счет других?
– За твой счет можно только заплатить, но это уже не моя история.
– Обеднел? – по-змеиному улыбнулась девушка.
Я покачал головой:
– Не все крутится вокруг членов и денег, Лола. Что тебе нужно?
– От тебя ничего, просто увидела знакомое лицо, удивилась.
– Удивлен, что узнала по лицу, – хмыкнул я, поставив стакан на стойку. Бармен тут же подхватил его, наполняя заново. Лола следила за каждым моим движением и взглядом, будто пыталась в чем-то уличить, а я делал вид, что не замечал ее пристального внимания.
И правильно поступил, потому что по лестнице, ведущей к VIP-столикам, поднимался Лукас Санчес.
Я сжал челюсть, испытывая только одно желание – начистить его лицо. Но я не мог себе этого позволить, так что глянул на Лолу, осмотрел худые ноги, острые плечи и ключицы.
Вся Лола была острой.
– Извини, должен тебя покинуть, – проговорил я, даже не смотря на нее, все мое внимание уже давно было приковано к Лукасу. Интересно, что он забыл в моем клубе? Я повернулся к бармену: – Не вздумай отпустить ее без оплаты счета, вычту из зарплаты. – Парень за стойкой скупо кивнул, изучающим взглядом скользнул по девушке и вернулся к работе.
– Катись к черту, Хорхе.
– Я у него каждый день в гостях, – усмехнулся на прощание я и оставил ее посреди шумной толпы, в которой она любила находиться.
Дочка бывшего мэра. Золотая молодежь, которая думает, что ей все позволено. Впрочем, я не мог ее судить. Не было в мире ничего, чего я бы не попробовал, о чем не узнал или в чем бы не поучаствовал. Я редко получал наказания за свои преступления. И не только потому, что мой брат – детектив полиции.
Почему-то казалось, что Лола смотрела мне вслед. Или мне
Однажды она уже разбила мне сердце. Ушла, как только узнала, к какому миру я принадлежу. Видимо, ей хватало отца, связанного с мафией.
И хоть я и понимал ее, было жутко больно переживать разрыв. Я даже не думал, что кто-то вроде меня мог чувствовать столько всего сразу. Но, оказывается, мог даже больше.
