– Я ничего не делаю? – усмехнулась я и влезла между парнями, надеясь, что никто из них не начнет драку. – Пока ты молилась, пока ненавидела меня, я меняла ему чертовы повязки, оттирала машину от крови Генри, прятала грязные хвосты отца. Это жестокий мир, Мария. Мы в нем так глубоко увязли, что мне не помогла и другая страна, а тебе не поможет то, что ты пытаешься от этого убежать и свалить все на меня. И ты не спасешь ни брата, ни меня, ни кого-либо другого, как не спасла и отца. Никогда, сестра, этого не будет. – Матиас и Мария замолчали, но их взгляд выдавал все, что крутилось на языке. Они винили меня в смерти отца, в предательстве семьи. И я знала, брат все равно бы меня не тронул. Как и Мария, ей бы не хватило смелости занести руку. Я столько раз просила их открыть глаза и взглянуть на мир. На реальный мир. Но сейчас устала это делать, поэтому повернулась к Аарону, мягко коснулась его предплечья и произнесла: – Думаю, им уже пора.
– Вы слышали, – усмехнулся парень, указав на дверь. Они даже не стали сопротивляться, ушли, оставив после себя тишину и опустошение.
– Ты в порядке? – осторожно спросил Аарон, положив руки на мою талию. Я прикрыла глаза, позволяя аромату геля для душа, кофе и сигарет проникнуть в легкие, успокоить и принести тепло.
– Да, – отозвалась я, опуская голову на грудь мужчины. Интересно, почему Мария ничего не сказала по поводу помолвки и того, что между мной и Аароном уже явно не дружба?
– Мне жаль, что так вышло.
– Плевать.
– Не плевать, птичка, – устало прошептал Гонсалес, – как бы то ни было, они твоя семья, вы носите одну фамилию, пусть это и ненадолго. – Что?! Я уставилась на него в полном недоумении, но Аарон, кажется, этого не заметил, устремив взгляд поверх моей головы. – Когда от тебя отворачиваются в самые сложные моменты, это всегда тяжело. Такова человеческая доля – испытывать боль. Это нормально. Но никак не «плевать». Ты безумно сильная и невыносимо прекрасная, и я бы даже не стал этого говорить, но Лукас Санчес придумал верное прозвище.
– Откуда ты знаешь?
– Я все знаю,
– Ты подслушивал у квартиры Анабель?
– Я подслушивал, – совсем по-ребячески улыбнулся Аарон, и я собиралась ответить что-нибудь невыносимо язвительное, но передумала, свернув к теме, которая меня волновала больше всего. Был ли в контейнере убийца?
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – проговорила я, отстраняясь.
– Луиза! – громко позвала Анабель, отвлекая и меня, и Аарона. Тут же с другой стороны возник Хорхе. И мы стояли, так и не разорвав объятий, смотрели по очереди на обоих.
– А она откуда здесь взялась? – спросил Хорхе. Девушка восторга от встречи с ним тоже не испытывала, с явной неприязнью разглядывая его.
– Мог бы и у меня спросить.
– И что у нас забыла жена бывшего красотки? – мрачно поинтересовался Хорхе, кажется, даже не замечая девушку.
– Мертвого бывшего, – выплюнула Ана.
– А я говорил, что от женщин одни проблемы.
– И я засуну тебе каждую из проблем в задницу, придурок, – ответила девушка, сложив руки на груди. Я едва сдерживала смех, наблюдая за их немой битвой взглядами. Интересно, что они уже успели не поделить?
– Ты что-то хотел? – Гонсалес повернулся к другу, тот сразу оживился.
– Мы можем поговорить? – спросила Анабель. Я кивнула, направившись в сторону комнаты, которую занимала до тех пор, пока Аарон не принес меня в свою спальню.
Мы опустились на самый край кровати. Девушка заламывала пальцы рук, мялась, пытаясь найти слова. Затем села боком, бросив на меня полный надежды взгляд.
– Не хочу снова тебя просить, – неуверенно проговорила она. Я мягко взяла ее ладони в свои, сжала их в поддерживающем жесте. – Твой отец звонил мне несколько дней назад, спрашивал, нужны ли похороны для Генри. Ну, знаешь, все как положено и так далее. Я сказала «нет». У нас ведь не осталось родственников, да и не было никогда, а я не хотела проживать все это в одиночку. – Ана замолчала, опустив взгляд в пол. Казалось, еще немного, и она расплачется. Я придвинулась ближе.
– Я бы пошла с тобой.
– Знаю, – прошептала девушка, – поэтому прошу…
– Можем пойти хоть сейчас.
– Нет, – Анабель отрицательно мотнула головой, легкая улыбка легла на губы, даже как-то едва заметно осветив лицо, – тебе нужно отдыхать после всего.
– Тогда завтра, – отозвалась я, чувствуя, как слабость постепенно окутывала тело. Анабель еще раз улыбнулась, и от этой эмоции стало тепло. Я надеялась, что она сможет жить дальше. Пусть и не на сто процентов счастливо, но хотя бы без призраков за спиной.
– И не обращай внимания на Хорхе, он иногда бывает очень… требователен. – Девушка в ответ усмехнулась, будто уже и забыла про него.
– К тебе он относится нормально, – проговорила Ана, теребя край вязаного кардигана. – Не скажу, что меня это волнует, но ему ты нравишься.
