Лукас Санчес, как и в первую их встречу, буквально держал Лу за шею, угрожающе нависнув сверху. Пожалуй, это самый красноречивый знак свыше из всех, что я мог увидеть. Желание разобраться с семьей Санчес правильно и по закону пропало, будто его никогда и не было. Хотя это чистая правда. Я никогда не хотел видеть Карлоса Санчеса за решеткой. Я хотел видеть его мертвым.
Лукас оказался выше меня. Луиза на его фоне выглядела совсем крошечной, почти как Дюймовочка. Вот только ее взгляд говорил, что ничтожество здесь совсем не она. И я полностью с этим согласен.
Я дернул парня за шкирку, оттащив от девушки. Лу рефлекторно отошла назад, в удивлении выпучив глаза. Наверное, выглядел я странно в перепачканных землей туфлях, в перчатках и с секатором в руках.
– Я ведь уже говорил тебе, чтобы ты к ней не приближался, что именно ты не понял? – спросил я, все еще держа парня за футболку. Лукас вперил полный ненависти взгляд в меня, словно хотел прожечь дыру или убить прямо на месте. Вот только оружия при нем не оказалось.
– Зачем ты лезешь в нашу семью? Мало того, что случилось с Пересом?
– Ты угрожаешь мне?
– Предупреждаю, – усмехнулся парень, дернувшись в попытке освободиться. Я вернул ему усмешку, а затем сделал то, чего уже давно желал, но почему-то так и не сделал.
Врезал ему.
Лукас завалился на асфальт, раскрыл глаза от неожиданности. Что ж, мне это сыграло только на руку.
– Страх потерял?
– Ты? – усмехнулся я, опускаясь на корточки рядом с ним. – Интересно, кто тебя учил так обращаться с женщинами? Твой отец тоже так разговаривает с женой? – голос стал тихим, вкрадчивым. Многие часто замечали эту перемену, когда во мне закипало желание справедливости. Правда, в данный момент я хотел только, чтобы Лукас Санчес усвоил урок. – Знаешь, мне все равно, как заведено у вас в семье, но в Кодексе черным по белому написано, что женщин трогать нельзя. Особенно тех, кто стоит с тобой на равных. А Луиза Перес даже чуточку выше, чем ты, – проговорил я, осторожно обхватывая запястье парня. Лукас попятился, но не встал. Тонкая струйка крови потекла из разбитой губы, пачкая светлую футболку. – Я по-человечески просил тебя не лезть к ней, но доброту люди редко понимают. Мне от этого бывает даже грустно, но кого волнуют мои чувства, верно? – Ухмылка растеклась по моим губам. – Тебе, видимо, нужно объяснять по-плохому. – Я пожал плечами, прижал ладонь Лукаса к асфальту.
Рука с секатором взметнулась вверх, а потом опустилась вниз, на пальцы парня. Раздался хруст, вызывающий чувство тошноты и желание поморщиться. Лукас застонал, порываясь встать. Я глянул на него, замечая ужас, застрявший в глазах. Видимо, паренек ни разу не участвовал ни в чем таком. Забавно.
– Знаешь, за это я даже не стану просить прощения у Бога.
Садовые ножницы еще раз опустились на его пальцы. И когда парень завопил, я отпустил его запястье, позволяя убрать руку.
– Еще раз подойдешь к ней, еще хоть раз тронешь, сломанными костями не обойдешься, я отрежу каждый из твоих никчемных пальцев. На живую, и буду любоваться болью, отражающейся на твоем лице, – усмехнулся я, поднимаясь обратно. Лукас подскочил следом, прижимая ладонь к груди.
– Ты больной ублюдок!
– Да? Спроси у своего отца о его прегрешениях, а потом делай замечания мне.
– Ты за это заплатишь! – выплюнул парень и, не дожидаясь ответа, прихрамывая, ушел в сторону дороги.
Я повернулся к Луизе и стянул перчатки.
– Ты в порядке? – тихо спросил я, аккуратно оглядывая Луизу. Она взглянула на меня без тени страха, будто это совершенно нормально и обыденно, будто я каждый день ломал кости парням, которые на нее не так смотрели. Впрочем, в нашем мире, наверное, это норма.
– Он ничего не успел сделать, – тихо отозвалась Луиза, а я прижал ее к себе, вспоминая злость, которая буквально сорвала крышу, когда я увидел
– Не знаю, ты мое благословение или проклятие, – прошептал я, прикрыв глаза. Теперь приторно сладкий парфюм Луизы не казался раздражающим. Почему-то заполнял легкие, отпечатывался на одежде, словно она всегда находилась рядом. Мне нравилось зарываться носом в ее волосы.
– Я твое сердце, – в голосе сквозила такая уверенность, будто она и правда выжгла клеймо где-то внутри меня со своими инициалами. Потому что мне хотелось убить всех, кто смел причинять ей боль.
Я ничего не ответил, не знал, что отвечать. У меня не находилось слов, а если парочка и проскальзывала, то больше смахивала на тупую банальность, чем на слова, которых достойна Луиза Перес.
Телефонный звонок и вовсе сбросил попытки подобрать ответ. Почему-то в такие моменты я чувствовал себя школьником или Хорхе, у которого переставал работать мозг в таких случаях.
Луиза мягко отстранилась, оставив легкий поцелуй на подбородке. Я вытащил телефон из кармана брюк, замечая имя Матиаса на экране. Девушка тоже его увидела, едва заметно закусила губу и отвела взгляд в сторону.
