Сердце Тайфуна полностью

– Ты такая проницательная, птичка, – хмыкнул я, рухнув на подушки и по-свойски придвинув девушку к себе. Луиза ойкнула и хрипло рассмеялась, пытаясь выбраться из объятий. – Останься еще ненадолго. – Я прижал Луизу еще ближе. – Не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

– Мне нужно идти.

– А если я привяжу тебя к кровати?

– Ммм… – Тонкие пальчики скользнули на мою щеку, очертили скулы, спустились на губы. Ядовито-зеленые глаза метнулись к моим. Лу ухмыльнулась. – Тогда я не против задержаться. – Она извернулась и всего через несколько мгновений сидела верхом на мне, бессовестно глядя в мои глаза. – Ты уверен, что прикована к кровати буду я?

Уже не уверен. С Луизой ни в чем нельзя быть уверенным. Она сама походила на ураган. Мне это нравилось. И чертовски возбуждало.

Я перехватил Лу за талию, перемещая ее спиной на кровать. Она шумно выдохнула, цепляясь за шею и целуя меня так страстно, будто ничего в мире не желала сильнее, чем меня.

– Пустые угрозы, Тайфун? – Тонкая бровь ехидно взметнулась вверх, я усмехнулся, перехватив запястья девушки, свесился с кровати к валяющимся на полу брюкам и выудил из кармана наручники.

– Мечтал сделать это с первой встречи, – признался я, когда металл щелкнул на ее руках. Луиза потрясла наручниками.

– Заняться со мной сексом?

– Арестовать.

– За бесстыдство?

– Именно, – и сорвал еще один тягучий поцелуй с пухлых губ.

В моей футболке и бесшовных бежевых трусиках Луиза выглядела восхитительно. Еще более восхитительно она смотрелась рядом со мной. И в моей кровати.

– Ты ведь понимаешь, что я в твоей власти?

– Ты сомневалась? – хмыкнул я, пока руки скользили вверх по теплой коже, задирая футболку и оголяя аккуратную грудь с затвердевшими сосками.

Лу шумно выдохнула, прикрыв веки, и чуть развела ноги в стороны.

– Так и знал, что тебе нравится подчиняться, – прошептал я, склонившись к ее шее и оставив на бархатной коже укус. Пальцы слегка сжали сосок, взгляд скользнул на пухлые губы, изогнувшиеся в злой улыбке.

– Мне нравится подчинять, – твердо произнесла Лу, вопреки своим словам издав тихий стон. – Всего два слова – и твои руки изучают мое тело. Уже в который раз.

– Но прикована к кровати ты, птичка, – отозвался я, сдвигая трусики в сторону. – И чертовски возбужденная.

Я провел пальцами вверх-вниз, очерчивая влажную кожу и клитор, проникая внутрь, дразня, играя и наслаждаясь тем, как ее поясница выгибалась навстречу каждому движению, а бедра подрагивали. Пусть и Луиза упорно смотрела мне в глаза, я видел, как она сжимала кулаки и прикусывала губу.

Луиза Перес возбуждалась от подчинения. Господи, это выше моих сил.

– Ар, – позвала она, щеки приобрели розоватый оттенок, губы сжались, а ресницы подрагивали.

Я оторвался от Луизы, нашел ключ от наручников и, легко отстегнув девушку, вошел в нее, сжимая аккуратную грудь ладонью.

Лу сцепила ноги за моей спиной, выгнула поясницу, меняя угол проникновения.

Утро вместо солнечных лучей наполнилось стонами, шлепками тел друг о друга, шумными вздохами и потом, стекающим по коже от удовольствия.

Мы срывали остервенелые поцелуи, будто читали друг друга, как открытую книгу, которая почему-то оказалась «Камасутрой».

Мир распадался каждый раз, когда Луиза оказывалась рядом. Это утро не стало исключением. Я был готов тонуть в этом удовольствии, купаться в нем и даже пойти ко дну.

Я рухнул на бок, по-свойски притянув Лу к себе. Она устало прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Мир все еще шел белыми пятнами, а сердце заходилось в бешеном ритме. Я бы пролежал так хоть весь день, но вскоре Лу вывернулась из моих объятий, страстно поцеловала, скользнув языком по моим губам.

– Теперь мне точно пора, – прошептала девушка, а ее губы растянулись в дьявольской улыбке.

Она и правда была дьявольской женщиной. Может, поэтому я сходил с ума. Но мне это нравилось.

Всего через час Луиза выпорхнула из дома, поцеловав меня на прощание. Я остался в кровати, впервые никуда не спешил. Плечо все еще побаливало, поэтому в участок я не совался. Благо Дэни прикрывал, а приходящий доктор написал нужное заключение. Меня не беспокоили возможные вопросы от начальства. Мне казалось, что все там и так понимали, к какому миру я принадлежу на самом деле. И закрывали на это глаза.

Еще через час я все-таки поднялся с постели, едва не сойдя с ума от скуки, направился в церковь на холме. Лучшего места для размышлений, кажется, еще не существовало. Правда, я не знал, насколько глубоко вера осталась в моей душе. Что, если это всего лишь возможность чувствовать себя ближе к матери? Что, если чистой, истинной веры никогда и не существовало во мне?

Имя мужчины из подвала так и не удалось узнать, и сейчас им занимался Дэни, пытаясь установить личность по полицейским базам. Напарник не знал ничего об обстоятельствах, которые привели меня к нему, и ничего не должен был узнать.

Я занял привычную скамью в самом углу храма, окутанную сизым дымом. Рой мыслей никуда не делся, лишь стал сильнее. Спокойствия не последовало.