Что делать с семьей Санчес? Что делать с тем, кто, кажется, во всем виноват? Точно ли это его вина? Больше ведь он ничего не сказал. И, хоть во мне и горела жажда мести, я не хотел брать ответственность за смерть по неосторожности и из-за нетерпения. Мне нужны доказательства его причастности. А так как в порту мы не нашли ни винтовки, ни следов стрельбы, но при этом из тела Фелипе вытащили ту же пулю с пентаграммой, вопросов становилось больше. Как он так быстро все спрятал?
Ответ простой – никак. Не смог бы.
– Помоги, Господи, – прошептал я, склонив голову. – Даруй мне истинный путь, покажи, куда я должен прийти. – Тихие слова потонули в пространстве сводчатого здания, в это время обычно никто не посещал церковь, но все остальные вопросы я задавал про себя. Нужно ли что-то предпринимать? Каким способом взяться за семью Санчес? Нужно ли?
– Пожалуйста, подай мне знак, я не знаю, что делать. – Я поднялся с лавки и направился к выходу. Будь что будет. Сначала нужно разговорить того убийцу, узнать его личность и принадлежность к семье Санчес. Он ли приходил к Луизе? Судя по ее вопросам, он. Могли ли мы ему верить? Пока что все выглядело как хороший отвод глаз. Будто нас хотели занять этим, отвлекая от чего-то более масштабного.
Солнце ударило по глазам, когда я, скрипнув тяжелой деревянной дверью, оказался на улице. Признаться, надежда на то, что Марии здесь не окажется, теплилась в душе с такой силой, что захлестывала полностью. Не знаю, что бы я делал при встрече: просто проигнорировал или высказал все, что о них думал. Второе, конечно, так себе вариант для дальнейшего развития бизнеса, но вряд ли их общение с сестрой можно считать разрешенным верой. Как можно так легко отказаться от кого-то из семьи? И как можно пойти на сговор с целью похищения собственной сестры? Неужели человеческая натура уже настолько прогнила?
К счастью, двор пустовал, значит, мои мысли должны остаться при мне. Это даже к лучшему.
Я вернулся в машину, включил кондиционер – жара в этом году явно хотела опустить на самое дно ада. А мне, честно, уже все равно.
Впервые в жизни я готов отпустить призраков прошлого. Хотелось скорее закончить с расследованием, сделать все, что задумано, а затем жить. Уже даже плевать как – продолжая бизнес отца или нет.
Дороги пустовали, что было немного необычно для продолжающегося сезона. Впрочем, меня это только радовало, потому что уже через десять минут я парковался в гараже, зная, что сегодня больше никуда не нужно. Хорхе работал в клубе, Дэни искал зацепки по мужчине, который взялся из ниоткуда, а я планировал продолжить свои монологи, отражающиеся эхом от пустых стен подвала. Но вместо этого скинул пиджак прямо в гараже, взял садовые ножницы, собираясь зарыться в розовом саду. Хотелось разложить мысли по полочкам.
Так что я быстро пересек двор, скрываясь среди растений, которые все еще цвели, распространяя повсюду приятный, еле уловимый аромат. Садовник обычно ухаживал за ними, но никто не смог бы справиться с этим лучше, чем я.
Первый куст чайной розы появился здесь пятнадцать лет назад – самый распространенный сорт, затем постепенно появлялись пионовидные, английские, миниатюрные и еще куча других всевозможных цветов, которые я, признаться, не запомнил.
Каждый год здесь появлялся новый куст в разных оттенках, поэтому я научился ухаживать за ними – на случай, если садовник не найдется. Мало кто хотел работать в доме, когда здесь жил отец.
Пальцы монотонно цепляли пожелтевшие и сухие листья, отбрасывали их в небольшую кучку в проходе, секатор с характерным звуком подрезал лишние стебли.
Это прочищало голову, убирало ненужные мысли из головы, позволяя сосредоточиться на более важных вещах. Только почему-то раз за разом в воображении всплывала Луиза. Почему она так вцепилась в девушку, которая ее буквально прокляла? Почему та так просто взяла свои слова назад? Я видел взгляд Анабель, когда принес Луизу без сознания. Ана испугалась за нее, будто Луиза – единственное, что помогало жить дальше. Признаться, я понимал эти чувства. Может быть, потерю проще пережить, когда кто-то молча прижимает к груди? Лу была живой во всем своем бесстыдстве. Оно не казалось пошлым, скорее заразительным. Рядом с Луизой хотелось жить.
Не знаю, сколько прошло времени, но с каждым срезом, с каждым оторванным листом круговорот мыслей становился меньше, в конечном итоге свелся к нулю и оставил пустое поле.
Наверное, поэтому шуршание шин по асфальту показалось таким громким. Мотор машины замолчал, хлопнула дверь, раздался перестук каблуков, а затем послышались громкие голоса. И если первый точно принадлежал Луизе, потому что больше я никого не ждал, то второй я так и не распознал. Это точно не мог быть Хорхе – парень до самого вечера будет в клубе.
Во что Перес вляпалась на этот раз?
Я, даже не положив садовые ножницы на место, направился к парковке.
К сожалению, у жизни бывали неудачные сюрпризы, потому что второй голос принадлежал тому, кого я вообще видеть не хотел.
