Ментальный блок.
Считается, что это – один из механизмов выживания, но только не для меня: в моем случае он только и делает, что гробит мою жизнь. Те чувства, с которыми другие вполне справляются, для меня – пули, от которых я вынужден уворачиваться. Они, как бы я ни старался от них укрыться, все равно таятся где-нибудь в засаде и выжидают, выжидают, выжидают… их час все равно настанет.
Спорт здорово мне в этом смысле помог. Я сжигаю энергию и одновременно ее получаю; мне удается держаться подальше от опустошения и апатии, что навалились на меня в детстве. Я почти никогда не страдаю социофобией, разве что изредка, в отдельные моменты, да и вообще страшно горжусь своими успехами в универе. Я смог завести друзей, выйти из зоны комфорта. В общем, старался быть тем парнем, который засыпает без угрызений совести.
Но этого, кажется, невозможно добиться, если у тебя за душой – неоплаченный счет.
Мой счет – это Лювия Клируотер.
Я влюблен в нее уже больше половины своей жизни, и за все эти годы бывали дни, когда от одной этой мысли меня выворачивало наизнанку. Может, звучит не слишком романтично, но для такого, как я, со всеми моими ментальными блоками, это все равно что встать перед ней на колено и протянуть кольцо.
Как бы мне хотелось сказать ей об этом, вот черт!
А если это был мой последний шанс и я его похерил?
Если, когда закончится это путешествие, я вернусь в УКЛА… и – всё?
Лювия вздыхает во сне, шевелится, а я не двигаюсь, молясь, чтобы она не проснулась. Когда прошло несколько часов, но нам на помощь так никто и не пришел, она начала зевать. Я потратил немало времени, чтобы убедить ее поспать, пока я подежурю. Она взяла с меня обещание разбудить ее и сменить, чтобы я тоже смог отдохнуть. Я его дал.
Соврал.
Лювия легла, поставив между нами фонарь, будто заместителя Дона Колючки. Убедившись в том, что она крепко уснула, я снял с себя ветровку и укрыл ей ноги. Затем обнял ее со спины, чтобы не дать ей замерзнуть.
Спину и задницу чувствовать я перестал уже давно и вынужден был провести серьезные переговоры со своим членом – тот все никак не мог уняться, неправильно оценив ситуацию. Но к этому я отношусь как к заслуженному наказанию за идиотское поведение.
Небо из чернильно-черного уже переходит в угольно-черное, когда я впервые слышу крик вдалеке. Мое имя. Столь огромный сюрприз, что я случайно бужу Лювию. Спешно перед ней извиняюсь, вскакиваю на ноги и ору в ответ:
– Мы – здесь!!!
Через несколько минут из-за деревьев возникает группа из шести человек, в том числе и рейнджер Убывающая Луна. Черт, ни разу в жизни никому не был так рад, да и они, обнаружив нас, вздыхают с облегчением. Мы торопимся рассказать о наших приключениях, пока медработница национального парка нас осматривает.
Едва женщина подходит ко мне, лицо ее мрачнеет, и она первым делом хватается за мое запястье. И ни слова не говорит обо всех синих чернильных рисунках, сплошным ковром покрывающих мою руку. Я позволяю ей делать свое дело, внезапно ощутив себя очень легким, совсем невесомым. Наверное, это облегчение. Столько часов без сна вынуждают передумать о многом, и не только о любовных проблемах: мое больное воображение принялось перебирать все возможные виды гибели двух заплутавших в лесу людей.
Удивительно, но большинство этих трагичных случаев были следствием неадекватных и глупых решений.
– Хорошо, что вы решили остаться на месте и никуда не пошли, – хвалит нас Тайен. Пытаюсь не выпустить его из поля зрения, поскольку мне уже показалось, что этот прыткий козел успел схватить Лювию за руку, однако по периметру этого самого поля начинают появляться какие-то черные точки. – Вы и представить себе не можете, сколько народу каждый год пропадает без вести в этих первозданных местах. А еще вам страшно повезло, что…
– Пульс слишком слабый, – тихо говорит медработница. А потом выкрикивает нечто совершенно для меня непонятное.
Внезапно я оказываюсь на земле, окруженный людьми. Передо мной возникает Лювия. На ее лице… испуг? Огорчение? Точно не скажу.
– Ты чего? Дурак, что ли? – говорит она.
Пытаюсь согласиться с этим утверждением, но мой язык ни черта меня не слушается. Секунду смотрю на нее, а в следующую вижу небо. Уже рассвело. Голоса сливаются в жуткую какофонию. Кажется, что всё перекрывает голос бабушки, и она совершенно точно очень зла, с кем-то спорит, вопит во всю глотку. Ей отвечает Винанти, что-то там о магнитных волнах.
Последнее, что я помню, – это голос Лювии: она спрашивает, кто выиграл в квесте.
Вы что-нибудь слышали о законе притяжения?