С другой стороны, действительно ли я расквасил бы морду Джастину Ховарду, окажись он в тот момент передо мной?
Да, черт побери.
Трясу головой.
Ну нет, в наши дни это уже не метод.
«Ты же не станешь флиртовать с девушкой коллеги, так, Стоун?»
Черт, но ведь есть столько причин, чтобы расквасить кулаком наглую рожу Ховарда…
Так как в Йеллоустон мы приехали ближе к вечеру, то первым делом жизнерадостная Винанти взялась сопроводить нас к месту проживания. Бабушки наметили попасть в этот национальный парк еще в самом начале разработки своих хитроумных планов, так что бронь была сделана сильно заранее. В противном случае нам пришлось бы ночевать разве что в «Литтл-Хазард». Все гостиницы и коттеджи в этом парке обычно сообщают о своей полной загруженности за несколько месяцев вперед.
Пока мы не подходим к нашим коттеджам, я думаю, что это пойдет мне на пользу. Смена обстановки. Небольшая передышка от необходимости спать в нескольких сантиметрах от Лювии, когда мы ощущаем себя двумя противоположными полюсами магнита в бессмысленной и бесконечной борьбе.
Этими соображениями я утешаю себя до того мгновения, как мы оказываемся возле упомянутых домиков. Их два, абсолютно одинаковых на вид, разделенных красивой ухоженной дорожкой метра три длиной. Бабушка и Джойс неожиданно настаивают на том, что они и здесь будут спать вместе. Не успел я и глазом моргнуть, а они уже на крылечке одного из домиков – машут мне руками, требуя доставить туда их два небольших чемоданчика, собранных заранее на эти четыре ночи.
– А я так соскучилась по тебе, бабуля, – жалуется Лювия, вооружившись всем своим очарованием и надувая губки. Мне остается только сопеть.
Ее бабушка выкатывает собственную артиллерию (гораздо более прицельную и эффективную в силу возраста и опыта) и ласково гладит свою внучку по щеке так снисходительно, что мне даже смешно.
– Этого просто не может быть, моя дорогая: мы уже третью неделю путешествуем вместе. Кроме того, это же только на ночь. Ты же помнишь, что Винанти приготовила для нас целую кучу разных развлечений?
Гид энергично кивает, и ее огромные серьги позвякивают, напоминая погремушки, которые вешают над детскими кроватками.
– Разумеется, я все спланировала в соответствии с вашими астральными картами.
Я мрачнею.
– Какими картами?
Джойс вздыхает.
– Винанти, я вынуждена тебе напомнить, что наши внуки принадлежат к поколению скептиков.
Лювия ахает, словно ее только что ужасно оскорбили.
– Бабуля!
В общем, наши попытки убедить бабушек изменить их первоначальные планы по поводу того, кто с кем ночует, успехом не увенчались. Мы с Лювией, не сговариваясь, признаем свое поражение, для этого нам даже не нужно обмениваться взглядами. Почти синхронно берем свои вещи и направляемся ко второму домику. Ключ у меня, так что я иду вперед открывать дверь, а потом, чтобы не было пересудов, пропускаю ее войти первой.
Проходя мимо, она бросает на меня косой взгляд, но ни слова не говорит. Судя по всему, увиденное приводит ее в восторг: следуют всякие охи, ахи и вскрики, пока она крутится вокруг себя с широчайшей улыбкой. Не чувствую себя способным к тому же. Переступив порог и закрыв за собой дверь, я начинаю осваиваться.
Пространство вдвое больше, чем гостиная, столовая и кухня в моем доме вместе взятые. Между кроватями более чем приличное расстояние, к тому же, сдается мне, на каждой из них может уместиться половина моей команды. Не могу утверждать, что окажусь от нее достаточно далеко, чтобы не слышать, как она дышит или ворочается, но все же это совсем не то же самое, что делить один матрас.
Так почему же это кажется мне еще более интимным?
Наверное, потому, что в кемпере в нескольких метрах от нас спали наши бабушки. Мы слышали, как они храпят. Они служили нам невидимым щитом, негласным барьером.
А здесь мы только вдвоем.
Страшный жар, взявшись черт знает откуда, ползет по моим ногам. Машинально расставляю их пошире. Оттягиваю пальцем ворот футболки и дую под нее в стремлении найти облегчение. Сейчас вечер, и в это время в парке совсем уже не жарко, да и в коттедже работает кондиционер.
Лювия бросает свой чемодан, собранный на скорую руку (на сборы ей понадобилось ровно пять минут), на левую кровать; не знаю, осознает ли она, что выбрала ту же сторону, на которой спит в «Литтл-Хазард». После чего сама валится на постель, вниз лицом. И издает жалобный стон, при звуке которого я начинаю с большим интересом изучать стены, лепнину на потолке и гардины на окнах.
– Никогда больше не буду недооценивать привилегию иметь отдельную кровать.
Аккуратно ставлю свою спортивную сумку в изножье другой кровати. Чтобы занять чем-то голову (и руки), достаю и выкладываю свою одежду на одну из полок платяного шкафа, расположенного возле двери в ванную.
– Разумеется, ты из тех, кто всегда разбирает чемоданы.
– Делай давай, что хотела, и не забудь, что через десять минут мы должны быть на улице. И одевайся теплее.
– Да знаю я. Я же рядом была, когда Гигантские Соски назначала время.
Невольно резко поворачиваю голову к ней. Лювия лежит, опираясь на локти, и насмешливо мне улыбается.