Кэлен поставила поднос на край стола, чтобы он не мешал Ричарду.
— Солнце встало, — сказала она, — Ну, на самом деле, там слишком облачно, и солнца не видно, но на улице светло. Я принесла тебе завтрак.
Ричард быстро глянул на нее, одарив небрежной улыбкой.
— Съешь что-нибудь, Ричард. Тебе надо поесть.
Не став спорить, он взглянул на поднос и схватил кусок бекона. Он жевал его, продолжая изучать свиток, развернутый перед ним на столе. Свеча в тяжелом серебряном подсвечнике прижимала один его край, а фонарь — другой. Множество прочих свитков беспорядочными грудами лежало по всему столу. По другую сторону стола возвышалось над всем чучело медведя на задних лапах — он будто застыл с поднятыми когтистыми лапами, угрожающе рыча.
Доев кусок бекона, Ричард продолжил читать. Кэлен вручила ему другой кусок. Не отрываясь от свитка, Ричард что-то буркнул в знак благодарности. Кэлен прислонилась бедром к столу и сложила руки на груди.
— Ну, ты узнал хоть что-нибудь?
— Слишком много, — пробормотал он.
— Что это значит?
— Это значит, что я начинаю жалеть о своем возвращении из мира мертвых, — ответил он, не поднимая на нее взгляд.
Кэлен взялась за деревянный подлокотник и развернула кресло Ричарда, чтобы он оказался к ней лицом. Она не будет мириться с тем, что ее игнорируют.
Когда он начал протестовать, она запихнула вилку с яичницей ему в рот.
— Ты должен есть, чтобы поддерживать силы, — сказала она ему. — Тебе постоянно приходится бороться с ядом внутри себя. Тебе нужно поесть.
Он жевал, глядя ей в глаза. Кэлен знала, что сейчас он не станет с ней спорить. Как только он проглатывал, она подцепляла вилкой омлет и отправляла ему в рот следующую порцию. Когда он почти все съел, Кэлен протянула ему чашку чая и улыбнулась.
— Стало легче?
Он сделал глоток, не сводя с нее хищного серого взора.
— Да, спасибо. Я и не понимал, насколько был голоден. — Он рассеянно показал на беспорядочную стопку свитков. — Я был полностью поглощен ими.
Она надеялась, что теперь, когда Ричард прервался и немного поел, он будет более расположен к разговору.
— Ты хочешь мне об этом рассказать?
Он глубоко вздохнул.
— Я не знаю. Кажется, весь мир перевернулся с ног на голову. Все, что я узнал за последние годы, все, что я думал, что знаю, — лишь лежит на поверхности. Мои знания истинны, но только отчасти, и только до этого момента. Получается, что все не то, чем казалось мне. Я не имел понятия ни о том, что лежит на глубине, ни о том, сколько всего скрыто под поверхностью. Все это время я словно блуждал в темноте.
— В самом деле? И как долго ты блуждал в темноте?
— Помнишь тот день, когда я встретил тебя в Хартлендском лесу и сказал, что тебя преследуют какие-то люди?
— Конечно, помню.
— С тех самых пор.
Кэлен предостерегающе ему улыбнулась.
— Ричард, все не может быть так плохо. Посмотри, сколько мы уже всего пережили. К тому же, все прочитанное тобой в этих свитках не обязательно является правдой. Сколько раз, руководствуясь прочитанным, мы думали, что что-то понимаем, а потом выяснялось, что это все неправда?
— К сожалению, это правда.
— Как ты можешь быть в этом уверен?
— Не будь это правдой, император Сулакан не вернулся бы в мир живых, ты не была бы жива, я не был бы жив. Я понятия не имел, сколько всего происходит совсем не так, как я себе представлял.
— И что же ты представлял себе не так?
— Все.
— Все, — повторила Кэлен. — Например?
Глубоко вздохнув, Ричард откинулся назад и забарабанил пальцами по подлокотнику, раздумывая, с чего бы начать.
— Ты знаешь, откуда берутся пророчества? — спросил он.
Кэлен сочла этот вопрос довольно странным.
— Истинное пророчество исходит от пророков.
— От умерших пророков.
Кэлен наклонила голову вперед.
— О чем ты говоришь?
— Когда пророк — волшебник с даром пророчества — входит в транс и видит пророчество, оно исходит от умершего пророка в подземном мире. Вот его источник.
Кэлен изумленно на него посмотрела.
— Ты, верно, шутишь.
Ричард взглянул на нее исподлобья.
— В языке Сотворения символ пророчества имеет два значения: «пророчество» и «голос мертвых». — Он повернулся к столу и провел рукой по свитку, концы которого придавливали книги. — В этих свитках много сведений о природе мира живых и подземного мира. Я даже представить себе не мог, что столь исчерпывающие сведения могут быть в одном месте. Информации — важной информации — в этих свитках больше, чем во всех библиотеках Народного Дворца. Словно все найденное нами прежде, что мы искали и узнавали — лишь верхушка айсберга по сравнению с содержанием этих свитков.
Кэлен не понравилось, как это все звучит.
— Например?
Ричард устало потер виски кончиками пальцев.
— Все, произошедшее с момента нашей встречи — в сущности, с момента нашего рождения — записано здесь. Эти свитки связывают все концы. Они все связывают.
— Все? — Кэлен не могла вникнуть в смысл его слов. — Ричард, я не понимаю, к чему ты клонишь. Все… Что именно?
Он уставился на потолок.
— С чего же мне начать?
— Реши с чего и начинай, — сказала она настолько успокаивающим голосом, насколько смогла.
