– Да, – отвечает он, глядя на меня и отступая, – я бы хотел, чтобы все было по-другому. Я говорю это, потому что хочу, чтобы ты это знала. Скоро все станет еще хуже.
– Да, – шепчу я, пока он идет обратно к машине и садится на водительское сиденье. – Я тоже.
Я возвращаюсь в свою комнату, хлопаю дверью и обнаруживаю, что Татум и Тилли лежат в моей кровати и смотрят Netflix.
– Мы идем в чертов поход.
– Я просто хочу, чтобы ты была осторожнее, детка, – уверяет меня папа.
Он целится в вырезанную мишень, затем нажимает на спусковой крючок и делает выстрел. Теперь моя очередь. Закрыв один глаз, я стараюсь как можно точнее нацелиться на центр мишени. Затем я нажимаю на курок пистолета и стреляю. Отдача не такая сильная, какой стоило бы ожидать от Desert Eagle[15], из которого папа заставлял меня стрелять с самого начала наших занятий. Некоторым это может показаться опасным, но в нашей семье всегда рьяно отстаивали право на вторую поправку[16], и, кроме того, мы и правда любим охотиться на оленей. У меня нет пистолета; у меня есть дробовики, и я часто ими пользуюсь.
– Я буду в порядке, папа.
Он обеспокоенно на меня смотрит, и мы оба снимаем защитные очки, ожидая, пока перед нами поднимутся новые мишени.
– Мне не нравится Нейт и его друзья.
Я закатываю глаза, проверяя количество патронов.
– Папа, ты просто не любишь мальчиков.
– Нет.
Его тон меняется, становясь строгим.
– Мэдисон, я серьезно. Мне не нравятся эти парни.
Я перестаю улыбаться и смотрю на папу. Он почти никогда не говорит со мной таким тоном, и это заставляет меня сбавить обороты.
– Хорошо, папа, я буду осторожна.
– Отлично.
Он снова улыбается и смотрит на мою мишень.
– Справишься?
Снова проводив отца и Елену, я захожу в свою спальню и плюхаюсь на кровать, обдумывая сегодняшние происшествия. После того как Бишоп ушел прошлой ночью, Татум и Тилли уснули в моей кровати на половине второй серии
– Алло?
– Я почти дома. Выходи, когда услышишь гудок машины.
– Почему это? – я медленно встаю с кровати.
– Потому что я вернулся к обязанностям няни, и ты должна оставаться рядом со мной.
– А… – качаю я головой, – ты об этом. Я не думаю, что отец на самом деле поручил тебе присматривать за мной, Нейт. Ты ему не очень-то нравишься.
– К черту твоего отца, – отвечает он.
– Прости, что?
– Ничего такого. Выходи из дома и спускайся, или я вытащу тебя силой. И, чтобы ты знала, Хантер и Брантли тоже здесь.
– Отлично! – выпаливаю я и швыряю мобильник на кровать. Я захожу в ванную, распускаю волосы и надеваю бейсболку NY. Не переодевая оставшиеся на мне после стрельбы штаны для йоги и обтягивающую майку, я быстро меняю свою обувь на Air Max 90s. Стоит мне поднять телефон с кровати, как за окном гремит гудок машины Нейта. Я мчусь вниз по лестнице, выхожу через парадную дверь и останавливаюсь.
– Я могу сесть сзади, – говорю я Брантли, когда он слезает с пассажирского сиденья Ford Raptor Нейта. Брантли не отвечает; он безмолвно садится на заднее сиденье.
– Или нет, – бормочу я, взбираясь на подножку и усаживаясь на кресло рядом с Нейтом.
– Ты же знаешь, что на выходных Хеллоуин? – Нейт усмехается, выезжая со двора.
– Правда? – язвительно удивляюсь я. – А я и не знала!
– Ага. – Брантли ухмыляется в ответ. – Правда.
Я поворачиваюсь к Нейту.
– Почему я вообще здесь?
– Я говорил. – Он смотрит на меня, выезжая с нашей улицы. – Я должен заботиться о тебе.
Мы едем по длинной вымощенной дороге к старому дому в южном стиле. Высокие потолки, белые колонны, американский флаг гордо развевается над входной дверью.
– Мы все живем на одной улице? – спрашиваю я Нейта.
Брантли что-то ворчит мне в спину, снимает ремень безопасности и выходит из машины, как только мы останавливаемся. Я нервно смотрю на Нейта.
– Нейт, я действительно не хочу быть здесь, если это дом Брантли.
Хантер подает голос сзади:
– Не волнуйся о нем.
Я смотрю на Хантера, потрясенная тем, что он со мной разговаривает.
– Но я действительно волнуюсь.
Хантер закатывает глаза, отстегивает ремень безопасности и открывает дверь.
– Она полный лузер, если ее может напугать кто-то вроде Брантли.
Затем он закрывает дверь и идет по тому же пути, по которому Брантли проследовал к дому.
Я иду за Нейтом, пока он ведет нас через дом, а затем вниз в спальню. Сбоку расположена дверь, ведущая в бассейн, а вся задняя стена выполнена из стекла. Я плюхаюсь на один из одноместных диванов в углу комнаты. Хантер и Нейт открывают дверь и, смеясь, идут к бассейну. Черт побери Нейта, оставившего меня здесь с Брантли. Брантли задумчивый, мрачный и… молчаливый. Он ростом около метра восемьдесят, у него темные волосы, пронзительные карие глаза и небольшая щетина на подбородке. Он – идеальный пример «неряшливо-горячего» парня. Брантли прислоняется к двери, глядя на Нейта и Хантера.
Желая нарушить тишину, я решаю пойти ва-банк.
– Почему ты меня ненавидишь?
Он смотрит на меня через плечо.
– Ты не очень приятный человек.
