Савер остался у входа в их временное укрытие. Это не было ни пещерой, ни гротом, просто ниша в отвесной каменной стене, и два огромных валуна закрывали ее, оставив небольшой проход, куда и нырнули беглецы, прячась от случайного взгляда. Прислужник поглядывал за узкой горной тропой, но никто не спешил по ней, и Савер позволил себе сесть и привалиться плечом к валуну, продолжив свое наблюдение.
Укрытие защищало от ветра, поднявшегося к вечеру, но костер беглецы так и не рискнули пока развести, решили дождаться полной темноты, когда по опасному пути уже точно никто не пройдет и не почувствует запах дыма. Усталость давала себя знать, они весь день почти не делали остановок, стремясь пройти большое расстояние. Дорога, отягощенная труднопроходимыми тропами, подъемами и крутыми спусками, вымотала даже выносливого риора. Его слуга давно бы свалился с ног, но в его кармане оказался припрятан пузырек с зельем, возвращавшим силы, потому Савер сумел не отстать от высокородного хозяина и Перворожденной.
Эти двое шли легко, сосредоточенно глядя себе под ноги. Кейр время от времени оборачивался, желая помочь лиори, но она раз за разом отказывалась от протянутой руки, и Райверн, в конце концов, перестал навязывать свою заботу. От него требовалось вывести Перворожденную к границе Эли-Борга, и он с этой задачей справлялся… пока. И чтобы удача оставалась на стороне беглецов, нужно было хорошенько поразмыслить, как вести себя дальше и куда направить стопы.
Время у них еще оставалось, в этом Кейр уверен. Возможно, день, может быть, два, пока гончие Грэйда не выйдут на их след. Впрочем, как отвязаться от теней Райверн знал, он немало крутился возле колдуна, обращаясь к нему то по одному поводу, то по другому, болтал ни о чем, но между делом вплетал вопросы, которые если и не получали ответа, то наводили на размышления. Что не говорил колдун Эли-Харта, то подсказывали книги о колдовстве или другие чародеи. Впрочем, черной волшбой занимались мало, старались не гневить Богов. И все-таки любознательный риор сумел разобраться в возможностях Грэйда. Конечно, он не знал много, да ему это и не было особо нужно, но Кейр привык собирать сведения про запас.
Нет, бывший риор Дин-Одел не готовил нападения на Тайрада, не строил заговоров, и даже связь с любовницей Перворожденного случилась вовсе не из мести, как решил Эли-Харт. Миалине нравился Райверн, он вообще нравился многим дамам своей непохожестью на остальных, мрачноватой таинственностью и одиночеством, скрытым под маской весельчака и балагура. Даже шрамы риора давно не пугали хартиек, привлекали намного больше. А ему некому было хранить верность, потому внимание одной из первых красавиц двора принял благосклонно.
И все-таки Перворожденный был прав. Озлобленный волчонок так и не стал ручным зверем. Жил своей жизнью, служил лиору, потому что назначенная служба ему нравилась, да и деваться всё равно было некуда, но его преданность имела свои пределы. За тонкой гранью новой жизни боржец тащил в свои закрома всё, что мог подобрать: людей, сведения, тайны риората. Паук в чужой паутине — вот кем был изгнанник. Он засел на самом краю, не попадая под лапу хозяина, жирел и рос, подгребая под себя то, что не замечал Эли-Харт.
Как использовать свои «накопления» Райверн не думал. Можно было убить Тайрада, даже сделать так, что никто не догадался бы, кто истинный виновник смерти Перворожденного. Но именно лиор покровительствовал боржцу, и что стало бы с ним, когда надобность в изгнаннике исчезла бы вместе с лиором, угадать было сложно.
Можно было жениться, закрепившись таки образом на землях горного риората, но этого-то делать и не хотелось. Так что в заговоре толку не было, потому что у Тайрада были наследник, а с детьми Райверн не воевал. Да и уйти ему было некуда, даже дайры, относившиеся к чужаку с симпатией, не желали видеть его у себя постоянно. Гостем Дин-Одел устраивал их больше.
Но всё это не означало, что риор считал свою деятельность бесполезной. Любая из его связей могла однажды оказаться полезной. Так думал изгнанник, и не прогадал, когда Тайрад решил уничтожить последнюю Эли-Борг. И у него еще кое-что оставалось в запасе. Мысль об этом заставила Райверна усмехнуться.
— Чему ты радуешься?
Риор вздрогнул от неожиданности и повернул голову, чтобы взглянуть на Альвию. Когда беглецы добрались до уютного закутка и решились остановиться тут на ночлег, лиори соорудила себе ложе из чахлой листвы и своего плаща, после легла и почти сразу задремала, предоставив мужчинам заботиться о своем покое и защите. Мужчины возражать не стали.
Савер остался охранять первым, потому что зелье еще бродило в его крови, он всё равно не смог бы уснуть, зато через несколько часов должен был упасть, разом лишившись сил и бодрости без новой порции снадобья. Райверн это знал, потому роль охранника отвел себе на вторую половину ночи, Альвию для этих целей никто трогать не собирался.
— Так что тебя развеселило, Райв? — снова спросила она и сцедила зевок в ладонь.
— Почему вскочила? — вместо ответа спросил Кейр. — Отдыхай.
