— Но не ожидавшие нападения, — отчеканил Райверн. — Как и я! Я тоже не ожидал, но получил удар сзади. Меня снесло с ног, и всё, что я смог, это смотреть сквозь пелену, как ублюдок бросает в лиора нож! Бросок вышел неточным, господин был ранен. Я попытался встать на ноги, но перед глазами еще плыло. Ройф успел добить лиора. Потом подошел ко мне и похлопал по плечу. Тварь издевался, сказал спасибо и даже попросил прощения за то, что я буду отвечать за его грех. И пока он говорил, я, наконец, смог очухаться. Свалил его на пол, вцепился в горло, но слабость дала себя знать, и убийца вырвался из захвата. Он выдернул нож из тела господина и бросился на меня. Я перехватил его руку, мы снова боролись, и тогда я все-таки добрался до него, убил ублюдка его же ножом. После подошел к лиору, нагнулся к нему, надеясь, что еще жив, и тут вбежала ты…
Альвия некоторое время сверлила его тяжелым шальным взглядом, вдруг откинула голову назад и хрипло рассмеялась.
— У тебя ведь было время, чтобы придумать себе оправдание, не так ли, Райв?
— А у тебя было немало времени, чтобы окончательно уверовать в мое предательство, не так ли, Перворожденная? — язвительно спросил Кейр. — Это ведь так удобно — обвинить того, кому мстить легче, — теперь рассмеялся он, но оборвал злой смех и посмотрел на Альвию прямым взглядом.
— Месть?! — воскликнула лиори. — Как можешь говорить о мести ты, который решил жить в тепле и сытости, служа убийце…
— А ты заключала с ним договора! — повысил голос Кейр. — Раскланивалась, вела переписки, даже пошла на выгодный союз, оплатив его смешением крови Боргов с кровью убийцы. Скажи мне, Али, ты хоть раз попыталась подослать убийцу к Эли-Харту? Или же тебя занимала только моя смерть? А знаешь, почему ты выбрала меня своей целью? — Альвия сузила глаза. Грудь ее тяжело вздымалась, и казалось, что лиори готова кинуться на изгнанника, но всё еще сдерживала себя и продолжала слушать, и он продолжил: — Я скажу тебе, почему. Обида, Али, всего лишь обида. Вся твоя многолетняя ненависть, твоя клятва, твои попытки уничтожить меня — это обида влюбленной женщины. Ты не считаешь меня виновным в смерти своего отца, ты слишком умна для слепого обвинения. И если и обвинила то только в первый момент, когда исполосовала меня мечом. Но потом прошло время, и ты не могла не обдумать произошедшее. Днем ты дала согласие на наш брак, я — твой настоящий выбор, Али. Я, не Дин-Таль! Ты ведь понимала, что мне не было смысла участвовать в покушении на твоего отца, от него зависело мое счастье и благополучие. Он выделил меня, приблизил и среди тех, кого привез на ту охоту, именно мое прозвучало из его уст, как имя того, кого он избрал тебе в мужья. И в моей любви ты не сомневалась до той минуты, пока не увидела с ножом над телом лиора. Ты не считаешь меня виновным в смерти лиора, но считаешь предателем, только предательство это относишь к себе. Обида — это единственное, что подогревало твою ненависть. Но ты ведь никогда не признаешь, что способна на слабость, потому проще продолжать клеймить меня за то, в чем моей вины нет. А твой пес, мой побратим, — риор снова криво ухмыльнулся, — он просто воспользовался моментом, чтобы избавиться от более удачливого соперника, наплевав на все договоренности и клятвы.
Пальцы Альвии сжались на рукояти меча, Кейр это заметил и теперь внимательно следил за Перворожденной, готовый к ее нападению. Однако лиори прикрыла глаза, медленно выдохнула, и пальцы разжались. Она отодвинула руку от клинка, после посмотрела на риора. Он ощутил кожей, как Альвия давит в себе вспышку ярости. Только что полыхавший огонь в серых глазах начал тухнуть, и вскоре от него остались лишь теплившиеся угли. Райверн невольно поморщился, он надеялся на то, что лиори не сможет совладать с собой. Готов был к новому поединку, даже желал его, потому что отчаянно хотел, чтобы Альвия, наконец, выплеснула наружу всё, что таилось у нее на душе. Пусть обвиняет дальше, пусть попытается убить, лишь бы освободилась от стылого льда обиды и могла вздохнуть полной грудью. Но лиори осталась лиори, она не позволила себе раскрыть душу, и новых обвинений не последовало. Она не кинулась с жаром опровергать слова изгнанника, даже не стала настаивать на том, что говорила ранее.
— Теперь вы высказали всё, что желали донести до меня, высокородный? — спросила она тем самым тоном, как если бы сидела на своем троне и выслушивала подданного.
Савер, напряженно следивший за спором хозяина и Перворожденной, коротко вздохнул и покачал головой. Райверн еще мгновение не сводил взгляда с Альвии, наконец, невесело усмехнулся и ответил:
— Нет.
— Продолжите?
— Моя госпожа желает слушать дальше? — теперь в его голосе послышалась насмешка.
— Госпожа не желает, — ответила лиори.
— Не ожидал иного. Добрых снов, лиори, — Кейр приложил ладонь к груди и учтиво склонил голову.
— Счастливых кошмаров, — ответила она, приподняв уголки губ в язвительной ухмылке.
— Вы бесконечно добры, Перворожденная, — усмехнулся риор.
